Добро пожаловать в Мир Майкла Джексона, Гость!    Регистрация  Или выполнить  Вход       

Книги о Майкле Джексоне, а так же его собственные произведения./Books about Michael Jackson including his own works.

Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

#1  Сообщение Liberian Girl » 05 июн 2014, 01:34

Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

перевод justice-rainger

Введение

Вы не читали бы сейчас эту книгу, если бы Майкл Джексон все еще был жив.

Два с половиной года, с декабря 2006 до его смерти в июне 2009, мы работали в личной охране Майкла Джексона, самого известного и успешного артиста всех времен. Значительную часть этого срока мы служили единственной преградой между его семьей и внешним миром, и нам есть что рассказать.

Большинство людей попросту не знают, что такое личная охрана. Люди видят нас по телевизору и, вероятно, думают, что мы – этакие громилы в черных костюмах, торчащие у дверей. Но мы иные. Мы не вышибалы. Многие из нас – бывшие сотрудники правоохранительных органов, иногда военные, люди, которые специально постигали специфику работы личного телохранителя. Сегодня жизнь кинозвезд и профессиональных спортсменов является ценностью. Их личное пространство постоянно подвергается нападениям, поэтому их защита становится серьезным делом. Нам доверяют благополучие их жен, детей, доверяют секретные документы. Мы дежурим в больницах, ресторанах и в больничных палатах. Мы создаем фиктивных персонажей, чтобы помочь таким людям перемещаться инкогнито. И когда мы уходим, после нас не остается следов, словно нас и не было (в случае, если мы хорошо выполнили свою работу). Но мы всегда там – стоим на заднем плане, слушаем и наблюдаем. Мы знаем то, о чем таблоиды лишь предполагают. Мы знаем то, что любой хотел бы знать.

В частном охранном бизнесе прием на работу основывается не только на твоих навыках и опыте. Кто-то должен за тебя поручиться. Ты не можешь просто привести кого-то в эту сферу, пока не убедишься, что можешь доверять этому человеку. Люди, только что прошедшие обучение, не могут сразу получить работу. Так это работает. Ты все видишь. Все слышишь. Но ничего не знаешь. Если тебя спрашивают – ты ничего не помнишь. Если тебя вызывают в суд по повестке, говори кратко. Таковы требования в этой профессии, и именно так мы работаем с клиентами сегодня.

Майкл Джексон не был обычным клиентом. Мы присягнули хранить его тайны в жизни, но его смерть поставила нас в такое положение, в котором нам было слишком неуютно. Вопросы о его смерти (кто имел к нему доступ, когда и для чего) вывели нас на передовую, где мы должны были стать его первой линией защиты. Мы старались не показываться на глаза, насколько это было возможно. Мы отказались от многочисленных предложений от таблоидов, которые готовы были платить нам, чтобы мы поведали всем о скандальных аспектах жизни мистера Джексона. Нас обязали свидетельствовать на суде по делу Конрада Мюррея, а также в гражданском разбирательстве между Фондом наследия Джексона и фирмой AEG Live, выступавшей промоутером концертов Джексона This Is It, и мы отвечали на заданные вопросы правдиво, отвечали то, что нам было известно, но помимо этого больше не давали никакой информации. Нам совершенно не хотелось быть втянутыми в этот цирк.

Ранее мы делали публичные заявления всего дважды, в небольших интервью на шоу Nightline и Good Morning America в марте 2010 года. Цель наша была проста: рассказать правду о Майкле Джексоне, которого мы знали. Мы хотели, чтобы мир увидел чудесного человека и замечательного отца, на которого мы имели честь работать. Поклонники мистера Джексона, которых он всегда очень ценил и любил, заслуживают того, чтобы увидеть его в таком ракурсе. Наша цель не изменилась. Мы решили, что написанная нами книга, рассказ непосредственных участников событий без комментариев репортеров, станет наилучшим и наиболее эффективным способом раз и навсегда установить истину.

Мы очень старались сохранить баланс между потребностью быть честными и нашими обязательствами хранить молчание. Люди, имена которых вы увидите в этой книге (братья и сестры мистера Джексона, Раймона Бэйн, его менеджер, Грейс Руарамба, няня его детей), являются публичными фигурами, хорошо известными тем, кто знаком с историей Майкла Джексона. В этом случае мы не считаем упоминание их имен нарушением договора о конфиденциальности. Мы рассказали о них, поскольку без этого история была бы отрывочной. Мы сделали все возможное, чтобы не называть частных лиц. Кроме того, об армии адвокатов, менеджеров и прихлебателей, населявших мир Майкла Джексона, уже было написано предостаточно. Мы сосредоточимся на единственном человеке, который интересен читателям.

Во многом эту историю больше некому рассказать, кроме нас. И хотя множество людей приходили и уходили из жизни Джексона в разные периоды времени, за последние годы его жизни, до проекта This Is It, рядом с ним практически никого не было. Бывали дни и недели, когда рядом с ним и тремя его детьми, Принсом, Пэрис и Бланкетом, были только мы. Мистера Джексона лишили шанса самому рассказать эту часть истории. Его дети были слишком маленькими, чтобы запомнить детали или понять то, что происходило, и они заслуживают того, чтобы эти события были зафиксированы так, как все было на самом деле. Поэтому остались только мы.

Есть те, кто пытается облить мистера Джексона грязью, и есть те, кто настаивает, что он был святым, ангелом, которого надо поднять на пьедестал. Он не был ни тем, ни другим. Как и все мы, он был сложным человеком. Чрезвычайно верующим человеком, который отдавал миллионы долларов на благотворительность и привносил свет в наши жизни благодаря своему таланту. Он сражался с личными проблемами и болью так, как мало кто умеет или может понять. Эта книга отмечает и хорошие времена, и великие достижения его жизни, но не скрывает неприятные моменты, с которыми ему пришлось столкнуться. Наша цель – представить эту историю в правдивом свете, чтобы всесторонне показать то, что мы видели своими глазами.

Наконец, учитывая некрасивое поведение некоторых личностей, желавших получить доступ к невероятному состоянию Майкла Джексона, мы хотели бы кое-что прояснить: мы пишем это не за деньги. Как мы уже говорили, мы отказались от множества денежных предложений. Когда мистер Джексон умер, по контракту у нас еще оставалось два года работы. И хотя мы имели все законные основания требовать то, что нам причитается, мы не собирались присоединяться к веренице кредиторов, выстроившихся в очередь за куском пожирнее. Со смертью мистера Джексона мы списали и все его долги перед нами. В отличие от многих, мы не подавали никаких исков и не выдвигали требования его Фонду наследия.

Мы не получили никакого вознаграждения за эту книгу. В то время как некоторые люди, близко знавшие мистера Джексона, стряхивали шестизначные суммы за свои «разоблачительные» мемуары, мы избрали другой путь. Когда мы подписали договор о выпуске этой книги, мы не требовали денег для себя. Небольшой аванс, выданный издателем, был использован исключительно на покрытие расходов по написанию книги: поездки на встречи с редакторами, работа профессионального писателя, который помогал нам писать текст, и т.д. Помимо этого, все прочие расходы были оплачены нами самостоятельно. Это был нелегкий путь. В ходе подготовки этой книги к публикации нам пришлось столкнуться с множеством препятствий. Как и во всем, что касалось мистера Джексона, нам довелось увидеть всю мерзость этого мира, когда мы попытались достойно передать информацию о нем.

Мы хотим, чтобы решение о нашем вознаграждении принимали вы, поклонники, и только если вы решите, что мы действительно заслужили ее. У Майкла Джексона все еще есть армия верных поклонников по всему миру. Вы заслуживаете узнать честную историю его жизни. Вы заслуживаете услышать, каким он был. Мы считаем, что эта книга даст вам все это. Если вы согласны с этим, если уж вы выложили на прилавок свои деньги, чтобы купить эту книгу, это даст нам понять, что наши усилия не были напрасными. В любом случае, мы сможем спокойно спать, зная, что мы оставались верными мистеру Джексону и нашим личным принципам. Работа в охране Майкла Джексона – уникальный опыт. Мы сумели глубже понять его самого и его музыку, и это навсегда изменило наше мировоззрение. Поэтому мы делимся нашей историей с вами в надежде, что это изменит и ваш мир.


- Билл Витфилд, Джавон Бирд, 2014

ПРОЛОГ

22 декабря 2006 г.
Международный аэропорт Маккарран, Лас Вегас, штат Невада

Билл:
До Рождества оставалось три дня, было десять вечера, и я сидел в одном из четырех черных кадиллаков «Эскалейд», припаркованных прямо на летном поле. Меня наняли для охраны. Клиент летел в Лас Вегас частным самолетом откуда-то из-за границы; я должен был проводить его из аэропорта в особняк в районе Саммерлин (северо-западная часть города). Я сидел на пассажирском сиденье в переднем автомобиле. Автомобиль, названный «главным» (это означало, что именно в нем повезут клиента), стоял как раз за мной. Я осматривал небо над нами, ища взглядом самолет.

Люди думают, что Лас Вегас – это неоновые огни, раскаленный асфальт и пустыня. Но зимой? Ночью? Как только садится солнце, температура быстро падает. На улице был едва ли не мороз. Я включил в машине обогреватель, чтобы не замерзнуть, пока будем ждать. Одно только то, что нам разрешили выехать машинами на летное поле, уже было странным. Я к такому не привык, даже когда возил серьезных клиентов. Однако в этом городе все странное давно стало нормой. Это Вегас. Такой кортеж мог быть нанят для кинозвезды, директора крупной компании, спортсмена или политика. Черт, да меня могли нанять даже для охраны какого-нибудь диктатора, удиравшего от революции в стране третьего мира. Я понятия не имел, кого буду охранять сегодня.

За пару дней до этого я вернулся домой после трехмесячной работы, в ходе которой я побывал в двух странах и пяти штатах. Я хотел отдохнуть и провести время со своей дочкой. Затем мне позвонил один мой коллега, Джефф Адамс. Мы дружили, были почти семьей. Часто работали вместе. Он спросил, не могу ли я возглавить охрану для VIP-лица, прибывающего в Вегас через две недели. Мне нужно было всего лишь забрать его в аэропорту и проводить из пункта А в пункт Б. Джефф сказал:
– Я говорил с ассистентом клиента, человеком по имени Джон Фельдман. Я передал ему данные о тебе. Он хочет, чтобы ты отправил ему свое резюме и копию водительского удостоверения, чтобы они могли провести проверку.

Он дал мне номер факса за границей, я записал.
– А кто клиент? – спросил я.

Джефф замялся:
– Сейчас я не могу сказать. Но, поверь мне, ты будешь рад, что согласился на эту работу. И ты должен быть вооружен.

Мне не очень хотелось соглашаться, не зная, кто заказчик. Но я был в этом бизнесе достаточно долго, чтобы знать, что порой именно так все и работало. Пока не установится доверие, знать нужно как можно меньше. Тебя нанимают на два часа, ты приезжаешь, выполняешь работу – и все. У меня было много подобных заказов. Я сказал ему, что согласен.

В течение следующих двух недель меня проверяли, вводили в курс дела, и я начал готовиться к работе. За два дня до прибытия клиента Джефф и я провели то, что мы называем «предварительной разведкой», составили наилучший маршрут из аэропорта до дома клиента, вместе проехали по этому маршруту, отмечая каждый дорожный знак, светофор, перенаселенный квартал, который нужно было пересечь. Мы решили, что я займусь перевозкой из аэропорта до дома, а Джефф будет ждать нас на месте.

В день прибытия клиента я приехал в аэропорт в семь тридцать вечера. Машины должны были подать к восьми. Когда они прибыли, я внимательно осмотрел каждую. Пока я это делал, то заметил, что на зеркале заднего вида стояли видеокамеры, нацеленные на пассажирское сиденье. Я позвонил Джеффу.
– Никаких камер, – сказал он. – Точка.

Я снова прошелся по всем автомобилям и отключил все камеры.

В десять вечера мы выехали на летное поле. В 10:35 приземлился частный самолет Gulfstream V и подрулил к нам. Я велел водителям подъехать к самолету. Вышел из машины и отошел к главному автомобилю, остановившемуся как раз у подножия трапа. Я стоял и ждал, готовый открыть перед клиентами дверцу. Бортпроводники и другие водители стали загружать в машины багаж.

Первым с самолета сошел мужчина лет пятидесяти или чуть меньше, чернокожий, ухоженный, но не слишком приметный. Затем вышла женщина. На руках у нее спал ребенок, она осторожно снесла его вниз по ступенькам. Вслед за ней шли двое детей постарше, примерно начального школьного возраста. Все они забрались в машину. Ладно, решил я, видимо, это все. Но едва я стал закрывать дверь, один из детей спросил:
– А где папочка?

Папочка?

Я снова посмотрел на самолет. По трапу спускался мужчина, одетый во все черное. Его лицо было закрыто черным шарфом. Когда он подошел ближе, я заметил его ноги: черные мокасины, тонкие лодыжки и белые носки, выглядывавшие из-под укороченных брючин. Он сошел вниз, прошел мимо и забрался в автомобиль к детям. Я закрыл дверцу, вернулся к первой машине, и мы покинули аэропорт.

В городе были предпраздничные пробки, и у нас ушло 45 минут на дорогу до дома. Джефф ждал нас. Мы подъехали к крыльцу, ворота за нами закрылись. Моя машина остановилась перед крыльцом, а главный автомобиль проехал к боковому входу, чтобы семья могла зайти в дом без постороннего надзора. Я помог выгрузить вещи (там было как минимум тридцать чемоданов и сумок), и мы занесли их в дом. Затем я снова вышел на подъездную дорожку.

Из дома вышел Джефф. Он спросил меня по рации:
– Порядок?
– Код 4, – ответил я.

В этот момент я решил, что с работой покончено. Я довез клиента из пункта А в пункт Б. Все. Но я изнывал от любопытства, поэтому подошел к Джеффу:
– Ну так что, скажешь мне, кто этот парень?

Джефф широко улыбнулся:
– А ты что, не разглядел его?

Я пожал плечами:
– Разглядел. Какой-то тощий чувак, девица и трое детей.

Джефф наклонился ко мне и шепнул:
– Это Майкл Джексон.

Я уставился на него:
– Да ладно?!

Он поднял правую руку в воздухе:
– Чтоб мне сдохнуть. Честное слово.

Я не поверил. Он немного посмеялся надо мной. Затем тот ассистент, Фельдман, который первым вышел из самолета, позвал нас в дом. Мы вошли, а я все думал: «Неужто правда? Я что, сейчас увижу Майкла Джексона?»

Мы вошли, и этот самый парень уже шел мне навстречу, без шарфа на лице. В моей голове мелькнуло: «Вот дерьмо!» Вот он я, стою перед Майклом Джексоном и пожимаю ему руку. Нереально. Джефф представил нас. Мистер Джексон негромко произнес:
– Привет, рад познакомиться.
– Знакомство с вами честь для меня, сэр, – ответил я. – Я ваш большой поклонник.

Большой поклонник? Да я никогда такого не говорю клиентам. По долгу службы я часто оказывался среди знаменитостей. Но сердце бешено колотилось у меня в груди, а волосы на загривке встали дыбом. Я старался держаться профессионально, но внутри больше напоминал маленького ребенка. Я действительно был большим его поклонником. У меня дома еще хранились старые записи Jackson 5, старые пластинки. Я помнил, как видел его с братьями в программе Soul Train, помнил, как он исполнял танец робота в Dancing Machine.

Мы немного поговорили о Motown, поскольку я работал на них, и он видел это в моем резюме. Его дети стояли у него за спиной. Принс и Пэрис поздоровались со мной. Бланкет молчал, прячась за отца, затем несмело помахал мне рукой. Мистер Джексон сказал им:
– Дети, это Билл. Он наш новый охранник.

Я не понял. Новый охранник? О чем это он? Мне же сказали, что будет только сопровождение из пункта А в пункт Б. Получить чек и поехать домой. В голове у меня тревожно заревела сирена. А затем мистер Джексон спросил (правда, прозвучало больше как утверждение, чем вопрос):
– Вы ведь останетесь на ночь, да?
– Э-э… Да. Да, сэр.
– Отлично, – ответил он. – Тогда увидимся утром.

Они пожелали нам спокойной ночи и отправились на второй этаж. Я посмотрел на Джеффа, затем на Фельдмана:
– Нам нужно поговорить.

Мы вышли во двор, и я сказал:
– Что происходит? Где охрана этого парня?
– Какое-то время его охраной занималась Нация ислама, – пояснил Джефф. – Он остался недоволен, так что теперь он вносит кое-какие изменения.

Фельдман извинился за путаницу и спросил, могу ли я остаться на ночь и, возможно, дольше. Я сказал Джеффу:
– Нет, это что, настоящий Майкл Джексон? Чувак, не играй со мной. Тут холодно, и я не в настроении бегать по Вегасу за каким-то двойником.
– Поверь мне, – ответил он, – это настоящий. Он просмотрел твое резюме, увидел, что ты работал с Motown, и сразу сказал, что хочет тебя нанять.
– Ладно. А когда приедет остальная команда?

Фельдман посмотрел на Джеффа, затем снова на меня и ответил:
– Я думал, вы знаете. Больше никого нет. Только вы.

Чего?! Ну уж нет. Нет-нет-нет. Вот теперь я был зол. Меня поставили в ситуацию, к которой я не был готов. Да тут вокруг полно народу, которые просто обожают этого парня, и еще столько же, кто ненавидит его, они сделают что угодно, чтобы добраться до него. Когда я видел Майкла Джексона по телевизору, вокруг него всегда была масса охранников. А здесь был только я один. Я не был знаком с местностью, не знал расположение комнат в доме. У меня даже не было необходимого оборудования для такой работы.

Меня охватили плохие предчувствия. Что-то здесь не так. Я слишком долго занимался этим, чтобы поверить, что Майкл Джексон, Король поп-музыки, путешествовал без охраны. Только ассистент и нянька? А где персонал? Менеджер? Свита, наконец?

Тогда я еще не знал (но быстро понял), что Майкл Джексон, прилетевший в ту ночь в Вегас, был совершенно другим человеком, отличавшимся от Джексона, уехавшего из страны год назад. В ту ночь не было свиты, потому что не было вообще никого. Он был один. Самый известный человек на планете, и только мы знали, что он вернулся в Штаты.

Я согласился остаться, а что еще мне оставалось? Он же сказал своим детям, что я буду их защищать. Через какое-то время ассистент и няня ушли. Они остановились в отеле неподалеку. Джефф тоже ушел. У него уже был другой заказ. Я остался один. Я быстро осмотрел территорию, проверил все двери и окна, а затем устроился на складном стуле в гараже. Было очень холодно. Гараж не был утеплен, а на мне – лишь костюм с галстуком и больше ничего.

Я отказывался верить. Просто не мог. Я хотел позвонить всем, кого знаю, но, естественно, не мог. Да и кто бы мне поверил?

Эй, знаете, а я тут в доме с Майклом Джексоном и его семьей.
А кто еще с тобой?
Никого. Я тут один в гараже.
Мужик, да над тобой кто-то жестко пошутил.

Я не спал всю ночь, страшно замерз. Я реагировал на каждый звук, каждую проезжавшую мимо машину, вскакивал, осматривался, проверял. Но большую часть времени я просто сидел, мерз и думал: «Где все его люди? А не полезет ли сейчас через забор какой-нибудь псих? Что я вообще здесь забыл?»

Примерно в четверть восьмого взошло солнце. Я услышал, как открывается дверь, ведшая в дом, а затем тихий детский голосок произнес:
– Простите, пожалуйста…

Я поднял голову. Это была девочка, Пэрис. Она зашла в гараж, держа в руках чашку. В ней был горячий шоколад с кусочками зефира. Она тихонько стояла рядом, глядя на меня и протягивая мне чашку:
– Папочка попросил, чтоб я отнесла вам это.
Я готова верить, но надо знать во что!

Показать ссылки поста



За это сообщение автора Liberian Girl поблагодарили (всего 7):
Нэт (04 фев 2015, 15:48) • MissYou (03 ноя 2014, 17:13) • Olenca (06 июн 2014, 21:00) • Lina (05 июн 2014, 20:05) • franklin5569 (05 июн 2014, 17:00) • Mermaid (05 июн 2014, 13:53) • TMJ (05 июн 2014, 06:36)
Рейтинг: 63.64%
 
Аватара пользователя
offline

Liberian Girl
Автор темы
Благодарил (а): 2485 раз.
Поблагодарили: 13664 раз.

Re: Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

#2  Сообщение Liberian Girl » 05 июн 2014, 01:35

Часть первая

«Можно мы вернемся в «Неверленд»?


19 июня 2005 года Майкл Джексон поднялся на борт частного самолета со своими тремя детьми и исчез. Через десять дней, после краткой остановки в Европе, он приземлился в королевстве Бахрейн на берегу Персидского залива, где и прожил весь следующий год. Всеми признанный Король поп-музыки отправился в изгнание.

Майкл Джозеф Джексон родился 29 августа 1958 года в промышленном городке Гэри, штат Индиана. Он был седьмым из девяти детей Джо и Кэтрин Джексон. С ранних лет продемонстрировав яркий музыкальный талант, Джексон вскоре присоединился к своим старшим братьям Джеки, Тито, Джермейну и Марлону как член музыкальной группы, менеджером которой выступал их отец. Они назвали себя The Jackson 5. С шести лет Майкл почти каждую неделю путешествовал с братьями, выступая на региональных шоу талантов, в ночных клубах и на фестивалях. К двенадцати годам он был одним из самых популярных артистов страны. К двадцати пяти – благодаря успеху ныне легендарного альбома Thriller, он стал самым знаменитым человеком на планете.

Захватывающая карьера Джексона начала рушиться в августе 1993, когда его публично обвинили в растлении детей. Настаивая на своей невиновности, но при этом желая избежать длительного судебного разбирательства и дальнейшего вторжения в свою личную жизнь, он согласился урегулировать дело вне суда. Это решение и его последствия преследовали его всю оставшуюся жизнь, бросая тень подозрения на любые его действия. В последующие годы жизнь Джексона все ухудшалась, пока не взорвалась вторым скандалом и похожими обвинениями в растлении в 2003 году. В этот раз окружной прокурор Санта-Барбары Том Снеддон, обуреваемый желанием во что бы то ни стало осудить певца еще с первых обвинений десять лет назад, провел полное уголовное расследование.

В апреле 2004 года Снеддон созвал Большое жюри присяжных, которое проголосовало за то, чтобы выдвинуть певцу обвинения в неподобающих действиях в отношении несовершеннолетнего. Джексон, в этот раз принявший твердое решение доказать свою невиновность, согласился на судебное разбирательство. В январе 2005 дело «Народ Калифорнии против Майкла Джозефа Джексона» привлекло внимание всего мира. Однако даже после двухлетнего расследования и шестимесячного суда чрезмерное усердие прокурора так ни к чему и не привело – не нашлось ни единого доказательства преступления со стороны Джексона. Присяжные единогласно оправдали его по всем статьям, и 13 июня 2005 года Майкл Джексон вышел из зала заседаний полностью реабилитированным человеком.

Реабилитированным, но раздавленным. Измотанный процессом и оказавшийся на пороге юридических и финансовых проблем, накопившихся за последние годы, Джексон покинул Америку и поселился в Бахрейне. Там он стал гостем шейха Абдуллы бин Хамад бин Иса Аль-Халифы, дружившего с Джермейном Джексоном, который и познакомил их. Шейх Абдулла, второй сын короля Бахрейна и правитель южной провинции королевства, мечтал стать музыкальным магнатом и усмотрел в Джексоне идеальный инструмент для создания новой корпорации. Они сформировали компанию звукозаписи и объявили о грандиозных планах, но их отношения быстро разладились, и летом 2006 года певец уехал из Бахрейна и провел следующие полгода в Ирландии. Джексон буквально влюбился в тихие отдаленные уголки Изумрудного Острова, но его финансовые проблемы не могли разрешиться сами собой, пока он прятался за границей. Ему нужно было возвращаться к работе, поэтому было принято решение приехать в Лас Вегас с целью организовать серию выступлений в одном из крупных отелей.

Джексон, однажды гастролировавший по миру с двумя грузовыми самолетами, забитыми оборудованием и персоналом, вернулся из своего 18-месячного путешествия заграницу лишь в сопровождении нескольких человек: своих детей, их няни Грейс Руарамбы и личного ассистента Джона Фельдмана. С того момента, как он стал ребенком-звездой, основной частью свиты Майкла Джексона всегда были личные телохранители, повсюду следовавшие за ним во время выходов в свет. Во время и после суда 2005 года защитой певца занималась организация «Нация ислама». Присутствие этой организации в жизни Джексона подняло очередной скандал в прессе, поэтому, когда Джексон вернулся в США, его менеджеры решили больше не прибегать к услугам «Нации ислама». Консультант по безопасности Джефф Адамс, имевший связи с командой Джексона, кинул клич, что для охраны певца требуются новые люди. Среди множества полученных резюме один кандидат сразу заинтересовал Джексона.

Билл Витфилд, родившийся в 1965 году, вырос в нью-йоркском пригороде Нью-Рошель и сделал карьеру в правоохранительных органах. К началу девяностых у него родилась дочь, а сам он занялся работой в сфере частной охраны. В то время в Нью-Йорке вовсю развивался хип-хоп, постепенно просочившийся с улиц Бронкса в мультимиллиардную индустрию развлечений. Двоюродный брат Билла, Максвелл Дикстон (также известный как Grand Puba, ди-джей, выступавший в команде Brand Nubian), представил Билла различным игрокам в этом бизнесе, и тот стал работать в охране рэперов, музыкантов и профессиональных спортсменов. В 1995 году он полностью оставил работу в правоохранительных органах и возглавил личную охрану Андре Харрелла, основателя Uptown Records, назначенного исполнительным директором Motown Records. Проработав на Харрелла следующие четыре года, Билл приобрел необходимые связи и знакомства, которые вскоре приведут к нему целую вереницу известных клиентов, включая протеже Харрелла, Шона Комбса (P.Diddy).

В 2001 году Билла позвали работать в Лас Вегас, и ему понравился город. Здесь хватало работы для телохранителя, поскольку город был центром игрового и развлекательного бизнеса, где постоянно пребывала масса богатых и знаменитых людей. Он полностью перебрал на себя опеку над своей единственной дочерью, переехал на запад и стал известным независимым консультантом по личной безопасности, обслуживая лучших спортсменов NBA, музыкантов, директоров корпораций и даже кандидатов в президенты.

К тому моменту, как ему позвонил Джефф Адамс и предложил сопровождать загадочного клиента из VIP-терминала международного аэропорта Маккарран в закрытый особняк в городе, Билл Витфилд уже более десяти лет значился среди лучших специалистов своей профессии. Однако ни один из ранее полученных заказов не мог подготовить его к тому, что происходило после того, как над пустым гаражом в Лас Вегасе взошло солнце, и юная Пэрис Джексон принесла ему чашку горячего шоколада с зефиром.

Билл:
Все утро я в основном сидел в гараже, пытаясь предугадать дальнейшее развитие событий. Я пробыл там до шести вечера. Затем приехал Джефф и отпустил меня домой на несколько часов, чтобы я мог повидаться с дочкой. Я должен был рассказать ей, что случилось. Она знала, что я работал с множеством знаменитостей, но Майкл Джексон? Когда я сказал ей, она взглянула на меня и ответила:
– Папа, ты врешь.

Я ничем не мог доказать свои слова. Я же не буду фотографироваться с Майклом Джексоном и его детьми. Но мне надо было как-то убедить ее. Впереди были праздники, а заодно и ее день рождения. Я должен был объяснить ей, что я буду на работе и в Рождество, и на новый год, и на ее день рождения. Я растил ее в одиночестве. Естественно, для нее это было чересчур: она расплакалась, как только я сказал ей.

Вот тогда я и задумался над тем, стоит ли мне браться за эту работу. С одной стороны, у меня семья. С другой… Это сложно объяснить. Я чувствовал, что это моя обязанность – помочь этим людям. Этот человек и его семья оказались в странной ситуации, и никто не спешил им на помощь. Я должен был убедиться, что у них все в порядке. Я обсудил все это с дочкой, быстро принял душ, перекусил и отправился назад.

Мистер Джексон дружил с семьей Касио, итальянцами из Нью-Джерси. Он познакомился с ними еще во времена Thriller. Один из их сыновей, Энджел, приехал в Вегас на праздники и пришел к Джексону с визитом за день до рождества. Как только он прибыл, мистер Джексон решил поехать в магазин игрушек FAO Schwarz. Ему нужно было прикупить кое-какие подарки перед праздником.

Это было первой нашей попыткой вывезти его из дома. Мы приняли все меры предосторожности, и все равно это был полный хаос. Джефф и я провели все утро, разъезжая по маршруту от дома до торгового центра, наблюдали за стоянками, искали наиболее безопасные пути к магазину и обратно. Мы связались с охраной торгового центра и обсудили с ними все вопросы. Естественно, мы не сказали им, что это Майкл Джексон. Мы никогда не называем имена, мы лишь говорим, что это «высокопоставленная особа», поэтому они знают, к чему готовиться, но не смогут уведомить прессу.

Мы арендовали три внедорожника у той же компании, которую использовали в аэропорту. Мистер Джексон, Фельдман, Энджел и дети сели в машины, и мы отвезли их в торговый центр через закрытую парковку, а затем провели их через заднюю дверь Galerie Lassen, бутика, торгующего дорогими картинами. Там мы встретились с охраной торгового центра и решили разделить детей и их отца. Джефф и Энджел забрали с собой Пэрис, Принса и Бланкета, чтобы те совершили покупки самостоятельно. Фельдман и я остались с мистером Джексоном. Мы дали им пять минут форы, затем вышли в торговую зону.

Не прошло и минуты, как кто-то узнал его и завизжал «Майкл Джексон! Это Майкл Джексон!» Люди стали останавливаться и глазеть. Мистер Джексон здоровался с ними, пожимал им руки. Они начали вопить: «Майкл, мы любим тебя!», и мистер Джексон все время отвечал «Я люблю вас больше. Спасибо. Да благословит вас Бог». Он был едва ли не в слезах, искренне тронутый любовью, которую ему выказывали.

Поначалу было трудно, но терпимо. А затем пошло по нарастающей. Ведь пока никто не знал, что он вернулся в страну, поэтому шок от его присутствия был гораздо сильнее. Люди начали сбиваться в толпу вокруг него, пытаясь прикоснуться к нему. Они орали, их лица были искажены эмоциями. Через несколько секунд все это превратилось в полное сумасшествие.

Я и раньше бывал в подобных ситуациях с другими звездами, но такого со мной не случалось никогда. Находиться в самом центре этой мясорубки, когда люди бегут на тебя со всех сторон, просто ужасающе. Ты ничего не можешь сделать, чтобы взять ситуацию под контроль; единственный рациональный выход – бежать оттуда как можно скорее. Едва все это началось, мистер Джексон повернулся ко мне и сказал:
– Мы должны уйти, иначе кто-нибудь может пострадать.

Мы связались с другой группой по рации, чтобы они вывели детей другим путем и встретили нас на парковке. Охрана торгового центра и полиция Вегаса помогли нам пробиться обратно к машинам. И мы отвезли всех домой.

Едва мы добрались до дома, как сразу позвонили в FAO Schwarz и договорились с ними о визите мистера Джексона после закрытия, когда нет ни клиентов, ни туристов. В ту ночь мы отправились за покупками. Он спустил на игрушки около десяти тысяч долларов. Выбирал множество всего: игрушечную железную дорогу, фигурки супергероев, гору всяких девичьих вещичек для Пэрис. А потом велел, чтобы все это завернули в подарочную бумагу. Мы записывали на карточках имена, какой подарок кому предназначен, и следили, чтобы персонал магазина ничего не напутал. Затем мы отвезли мистера Джексона домой, а я вернулся в магазин, забрал подарки, привез их в дом и разложил под елкой.

Елка уже стояла в доме, когда они приехали в Лас Вегас. Весь дом был украшен изнутри. Риелторы, занимавшиеся домом, уже знали, что он едет, и я больше чем уверен, что именно мистер Джексон дал им такие инструкции – украсить дом к Рождеству. Он вырос среди Свидетелей Иеговы, а они не отмечают рождество, но он отмечал его из-за детей. Он не хотел, чтобы они лишились этого праздника. Он хотел, чтобы утром для них был сюрприз, когда они проснутся. Включая щенка. Он запланировал для Принса особый подарок: двухмесячного лабрадора шоколадного окраса. Однако люди, у которых Фельдман приобрел щенка, привезли его слишком рано, в день перед Рождеством. Мистер Джексон не хотел, чтобы Принс увидел собаку раньше времени, и поскольку вокруг больше никого не было, я предложил взять щенка на ночь к себе.

Я отвез его домой. Милый пес. Но он не затыкался. Скулил и пищал всю ночь напролет. Мне едва удалось поспать пару часов, когда телефон начал разрываться. Было шесть утра, но Принс уже как-то проведал о сюрпризе и хотел увидеть щенка. Я вытащил свою задницу из кровати, сунул собаку в машину и повез. Он пищал всю дорогу. Однако едва я внес его в дом, он мгновенно замолчал. Сразу стал такой милый и любвеобильный, словно понял, что здесь его дом. Принс сошел с ума от восторга. Он обожал этого пса. Назвал его Кения.

В первые несколько дней семья ничем не занималась и никуда не ездила. В основном ездил я, с различными поручениями. Забери то, привези это. Фельдман заказывал им готовую еду на вынос из Whole Foods (сеть супермаркетов, специализирующихся на органической пище – прим. пер.) – всегда только Whole Foods. И потом либо он сам, либо я ехал за заказом и доставлял домой. Иногда, когда я патрулировал территорию, то видел всю семью за кухонным столом. Однако я почти с ними не общался. Они оставались в доме. Все, что нужно было сообщить по работе, передавалось через Фельдмана.

Перед новым годом приехала в гости мать Джексона. Больше никого, только она и ее личный водитель. Она прошла в дом с подарками для детей. Когда она подъехала к крыльцу, мистер Джексон и малыши встречали ее у парадной двери. Все были очень взволнованы. Дети кричали «Привет, бабуля! Привет, бабуля!» Было очевидно, что они давно не виделись.

Я наблюдал за всем этим из гаража, где обустроил себе «командный пункт». Каждые два часа я патрулировал периметр. В округе стояла тишина. Зима. Улицы пустые. Пока еще никто не знал, что мистер Джексон жил именно здесь, так что под воротами не было ни фанатов, ни папарацци. Обстановка напоминала затишье перед бурей. Вскоре люди непременно узнают, что это дом Майкла Джексона. А когда узнают, то кто знает, что может вломиться сквозь эти ворота. И мы не были к этому готовы.

«Что мы будем делать с охраной?» – так звучал основной вопрос, который я каждый день задавал Фельдману, Джеффу и самому себе. Нам нужны были люди, которым можно было доверять. Приближался новый год, и мистер Джексон сообщил нам, что хотел бы отвезти детей на шоу Дэвида Копперфильда в отеле MGM Grand. Мы не могли просто взять и отвезти их туда в канун нового года, не имея вокруг нужных людей. Джефф сказал, что свяжется со своим двоюродным братом Джавоном, который живет здесь же, в Вегасе. Я раньше не встречался с ним, но если Джефф рекомендовал его, то я был готов с ним работать.

Если честно, в тот момент мне только и оставалось, что положиться на Джеффа. Ситуация была донельзя странной. Что-то было не так, и организация была невнятной. Я ничего не мог понять, у меня было множество вопросов, но я не задавал их. В этой работе ты не задаешь вопросов. Если я кого-то нанимаю для личной охраны, и он задает слишком много вопросов, для меня это значит, что он не сосредоточен на работе. Он слишком волнуется о том, кто, что и почему – а это совершенно не его дело. Это знак того, что человеку доверять нельзя.

Кроме того, если ты действительно хочешь что-то разузнать, ты все равно это узнаешь в процессе. Ты начнешь слышать разговоры. Будешь получать электронные письма и принимать звонки. Ты увидишь, кто приезжает с визитом, и т.д. Но все эти мысли надо держать при себе. Просто наблюдать и слушать, и тогда получишь ответы на все свои вопросы, даже не задавая их.

-2-

Подрастая, Майкл Джексон восхищался Джеймсом Брауном, Крестным отцом соул-музыки, самым трудолюбивым человеком в шоу-бизнесе. Наблюдая за Брауном по телевизору и из-за кулис театра «Аполло» в Гарлеме, юный исполнитель изучал и запоминал каждое движение мастера. И хотя в ходе своего становления он обучался у таких великих звезд Motown, как Марвин Гэй, Дайана Росс и Смоки Робинсон, Майкл Джексон настаивал, что именно Джеймс Браун оказал на него наибольшее влияние.

В канун Рождества, когда Джексон и его семья готовились к празднику, кумир его детства попал в больницу в Атланте, штат Джорджия, с жалобами на переутомление и сильный кашель. Через несколько часов, ранним утром Рождества, 73-летний артист умер от обширного инфаркта, усугубленного осложнениями после пневмонии. 30 декабря, оставив детей на попечение няни, Джексон полетел в Августу, штат Джорджия, на похороны Брауна. Это было его первое появление на публике в США после отъезда в Бахрейн.

Ожидая возвращения Джексона, Билл Витфилд и Джефф Адамс занялись организацией группы телохранителей. Адамс, которого уже нанял другой клиент, не мог помочь им, поэтому прислал своего двоюродного брата Джавона Бирда. 26-летний отец троих детей, Джавон Бирд вырос в самом сердце Лос Анджелеса. Его отец работал в почтовой службе, мать – офисный работник в FedEx. У Бирда есть старшая сестра, брат-близнец, две младшие сестры-близняшки и младший брат.

Семья Бирдов жила с бабушкой на углу 46-й улицы и Вестерн – района, известного активностью наркодельцов и уличных банд. Джавону удалось избежать улиц благодаря игре в баскетбол за команду школы Inglewood High School, одну из лучших баскетбольных команд в стране. Он надеялся, что его талант откроет ему дорогу в колледж. Однажды ночью, пока он был на заправочной станции в нескольких кварталах от дома, ему прострелили руку во время попытки угона машины. Мечтам о спортивной карьере пришел конец, он закончил школу и стал работать охранником на водоочистной станции Hyperion Treatment Plant, где его вскоре сделали начальником охраны.

Через несколько лет Джавон решил переехать в более безопасное место. Побывав в гостях у родственников в Лас Вегасе в 2004 году, он прошел собеседование в курортном отеле Summer Bay, получил работу и переехал уже через неделю. Его повысили с должности простого охранника до менеджера системы охраны, и в подчинении у него оказалось 200 человек.

В отличие от Билла Витфилда, Джавон Бирд никогда не занимался защитой знаменитостей, но у него была важная черта, имеющая значение: он был членом семьи, а потому ему можно было верить. Поэтому в канун нового года, за несколько часов до выезда семьи Джексона в город, Джефф позвонил своему двоюродному брату и предложил ему уникальную возможность.


Джавон:
В моем телефоне стоял рингтон Smooth Criminal, и именно его я услышал, когда мне позвонил Джефф. Был примерно час дня. Поначалу я решил, что он хочет обсудить празднование, поскольку вся наша семья собиралась на новогоднюю вечеринку, я арендовал номер в Bellagio, планировал это несколько месяцев. Но едва я ответил на звонок, то сразу услышал, что у него какой-то странный голос. Он говорил очень кратко.
– Что делаешь?
– Готовлюсь на сегодня.

У меня было крайне мало времени. Власти перекроют Лас-Вегас-Стрип (часть главной улицы) в новый год, чтобы люди могли выйти на проезжую часть и посмотреть фейерверк. И я сказал Джеффу:
– Мне нужно на Стрип, потому что в пять его перекроют, а сейчас уже почти два часа.
– Ты дома?
– Да, я дома.
– Я еду к тебе.
– Зачем?
– Надо поговорить, но не по телефону. Буду через 15 минут, никуда не уходи.

А затем он повесил трубку. Даже не попрощался.

Когда он приехал, я ждал его у крыльца, загружая машину. Со мной был друг, помогавший мне собрать вещи. Джефф посмотрел на этого парня и сказал, что хочет поговорить с глазу на глаз. Мы зашли в дом, он велел мне сесть и сказал:
– Я знаю, что ты не захочешь этим заниматься. Я знаю, что у тебя планы, но я должен попросить о серьезном одолжении, и мне нужен кто-то, кому я могу доверять. Ты можешь поработать сегодня?
– Ни за что, – ответил я.

Во-первых, сегодня новый год. Во-вторых, я уже снял номер в Bellagio. Семьсот долларов за ночь плюс минимальный суточный залог, и деньги с меня уже взяли. 1400 долларов, и это уже со скидкой. Мне пришлось заказывать номер за несколько месяцев, чтобы получить его.

Да и работа мне была не так уж нужна. Я зарабатывал 65 тысяч долларов в год, и меня повысили. У меня был полный порядок, и теперь я хотел расслабиться и отпраздновать.
– Чувак, у меня уже есть все, что мне нужно. Я не собираюсь ломать свои планы на праздник ради одной ночи работы.

Он настаивал. Наконец, я не выдержал:
– Да кто этот клиент?
– Я не могу тебе сказать. Я только могу сказать, что это высокопоставленная особа.

Я рассмеялся:
– Джефф, знаешь, ты мой двоюродный брат, но я не собираюсь это выслушивать. Я не буду отменять свои планы, если ты ничего мне не скажешь.

Он подумал с минуту и ответил:
– Ладно, я сейчас нарушаю договор о конфиденциальности, но поскольку ты член семьи, я тебе скажу, – он наклонился ближе и добавил. – Это Майкл Джексон.
– Да ладно?!
– Я серьезно. Это Майкл Джексон.

По его лицу было видно, что он не шутит. Он обрисовал мне ситуацию.
– Скорей всего, это станет постоянной работой, если ты захочешь. Просто поработай сегодня ночью, и можешь получить куда больше.
– Ну уж нет, Джефф. Я знаю, что такое личная охрана, глядя на тебя. Это временный заработок, а у меня стабильная работа.

Он сказал, что практически уверен в том, что это будет надолго, но единственное, за что он не мог поручиться, это то, что я понравлюсь мистеру Джексону.
– Этот парень переборчив. Он очень тщательно выбирает, кто будет на него работать. Ладно, слушай, я знаю, что ты ему понравишься, я хочу, чтобы все получилось. Я объясню семье, что ты не сможешь быть на вечеринке, и возмещу тебе расходы за номер.
– Ты что, дашь мне 1400 долларов?

Он сунул руку в карман и вытащил тысячу наличкой:
– Это все, что у меня есть с собой, но если пойдешь со мной к банкомату, я отдам тебе и остальное.

Как только он это сделал, я понял, что все в порядке. Я сказал ему, что готов работать. Он спросил:
– У тебя есть черный костюм?

Костюм у меня был, но он был в чистке, и они уже закрылись. Костюмы, оставшиеся дома, были слишком яркими – те, кто меня знает, знают и то, что я люблю яркую одежду. Но в охране разрешается только черный или темно-синий. Ничего другого носить нельзя. Поэтому Джефф добавил:
– Ладно, поедем и купим тебе новый костюм.

Канун нового года, два часа дня, а поскольку у меня рост под два метра, надо было поторопиться и найти костюм, который не пришлось бы подгонять, потому что портные в новый год тоже не работают. Мы отправились в торговый центр Boulevard Mall, потом в Meadows Mall, и, наконец, нашли костюм в Burlington Coat Factory. Мы купили его, я ринулся домой, отгладил его и поехал к дому мистера Джексона.

Мы прибыли примерно к пяти часам. Я нервничал. Вышел Билл и открыл нам ворота. Это была моя первая встреча с Биллом. Он посмотрел на меня и спросил:
– Готов поучаствовать в этом?
– Надеюсь, – ответил я. Но я все еще сильно нервничал. Я понятия не имел, смогу ли справиться с такой работой.
– Ну, ты высокий, – отметил Билл. – Может, и выгорит что.

Мы подъехали к входной двери. Джефф пошел в дом, оставив меня в машине, где я просидел с полчаса. Я все время смотрел на часы, осматривал костюм, проверил, хорошо ли завязан галстук. Наконец, Джефф вышел и сказал:
– Пошли внутрь. Я хорошо о тебе отзывался, а он уважает мое мнение, так что, думаю, тебя возьмут.

Он отвел меня в дом. Мистер Джексон спустился по лестнице. На лице у него была хирургическая маска, одет он был в белую футболку с V-образным вырезом и пижамные штаны. Ну, и белые носки. Первое, что я отметил – он был очень худой. Когда я пожимал ему руку, то старался сделать это очень осторожно, чтобы едва коснуться его. Боялся, что сейчас сломаю ему что-нибудь, настолько хрупким он выглядел.

Он начал что-то говорить, но я не мог понять ни слова, поскольку его голос заглушала маска. Я изо всех сил пытался вести себя уважительно, но он продолжал говорить, а я вынужден был переспрашивать, потому что ничего не мог разобрать. Наконец, он поднял маску и сказал:
– Привет, Джавон. Я много о тебе слышал. Готов стать частью моей охраны?
– Конечно, сэр. Я очень взволнован этим предложением. Надеюсь, это надолго.
– Почему бы и нет, – ответил он. – Я могу тебе доверять?
– Да, сэр. Можете, безусловно.
– Отлично, тогда добро пожаловать.

Он позвал детей. Принс и Пэрис пожали мне руку. Мистеру Джексону пришлось подтолкнуть ко мне Бланкета, чтобы он поздоровался. Затем они убежали обратно к своим занятиям. Мистер Джексон отметил:
– Не обращай на них внимания. Для них это обычное дело. Они привыкли знакомиться с очень большим количеством людей. Это не в обиду тебе.

Мы поговорили еще немного, а затем он ушел на второй этаж. Я, Билл и Джефф провели следующие несколько часов, планируя нашу работу. Они провели меня по территории, показали, что где находится. Примерно в десять вечера мистер Джексон и дети спустились вниз, разодетые для выхода, и мы поехали в MGM Grand. Менеджер отеля проводил нас через заднюю дверь, ведшую к сцене.

Шоу уже началось. Мы тихонько проскользнули в зал. Мистер Джексон и дети заняли места в первом ряду. Я сидел сразу за ними. Билл дежурил у выхода, слева от сцены. Мы посмотрели шоу, затем так же тихо выскользнули из зала до того, как зажегся свет. Мистер Джексон повел детей повидаться с Копперфильдом в гримерной. Они пробыли там несколько минут, а затем вернулись в машину, и я отвез их домой.

На следующее утро я позвонил в офис, уведомил их о своих планах. И отправился работать на Майкла Джексона.
Я готова верить, но надо знать во что!

Показать ссылки поста



За это сообщение автора Liberian Girl поблагодарили (всего 5):
Olenca (06 июн 2014, 21:28) • Lina (05 июн 2014, 20:48) • franklin5569 (05 июн 2014, 16:59) • Mermaid (05 июн 2014, 13:54) • TMJ (05 июн 2014, 06:36)
Рейтинг: 45.45%
 
Аватара пользователя
offline

Liberian Girl
Автор темы
Благодарил (а): 2485 раз.
Поблагодарили: 13664 раз.

Re: Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

#3  Сообщение Liberian Girl » 05 июн 2014, 01:42

В 1990 году Майкл Джексон впервые открыл ворота своего ранчо «Неверленд» для публики. Это роскошное поместье, названное в честь фантастического острова из книги Джеймса Барри «Питер Пэн», расположено в гористой местности Санта-Инес, примерно в ста милях к северу от Лос Анджелеса.

Новый дом был для 31-летнего певца значительным шагом вперед, ведь свое детство он провел в крошечном домике в Гэри, штат Индиана. Даже на пике своего успеха в восьмидесятых Джексон все еще жил со своими родителями в Хейвенхерсте, фамильном особняке семьи Джексонов в Энсино, Калифорния. Уже приготовившись к самостоятельной жизни, в марте 1988 года Джексон купил ранчо, которое в то время называлось «Платановым ранчо», за 17 миллионов долларов. Он потратил еще два года и 55 миллионов, чтобы превратить его в парк аттракционов, в место, которое он видел в своих фантазиях.

Посетители ранчо прибывали к железнодорожной станции и садились на маленький поезд, который отвозил их к дому. Сам дом, массивный особняк в тюдорском стиле, располагался возле большого озера с искусственным водопадом. По всей округе были размещены скрытые колонки, из которых весь день звучала музыка. На территории можно было увидеть бронзовые статуи играющих детей и фигурки Питера Пэна, Тинкербелл и других сказочных персонажей. В «Неверленде» был свой парк аттракционов, среди которых было и колесо обозрения, и гоночные кары, и карусели. Был там и кинотеатр с рядами бархатных кресел и прилавком со сладостями. И даже зоопарк с жирафами, львами и зебрами. На ранчо работали более 60 человек, а содержание поместья обходилось в 4 миллиона в год.

Джексон часто говорил, что «Неверленд» был его убежищем, местом, где он мог пережить детство, украденное у него в тот момент, когда он стал ребенком-звездой. Он также хотел разделить все эти радости с другими детьми, особенно с теми, у кого детство сопровождалось трудностями, а не весельем. Помимо поддержки множества благотворительных акций, он открыл свой парк для детей из больниц и городских благотворительных групп и фондов. Парк был открыт круглый год, абсолютно бесплатно, и в нем за все эти годы побывали тысячи больных и малообеспеченных детишек.

Однако 18 ноября 2003 года убежище Джексона было уничтожено. В то утро целая армия полицейских Санта-Барбары, вооруженная ордером на обыск, совершила набег на поместье, ища доказательства обвинений в растлении детей. Следующие четырнадцать часов полицейские ходили из комнаты в комнату, уничтожая дом и роясь в личных вещах певца. Джексон, находившийся в Лас Вегасе для рекламной кампании благотворительного сингла What More Can I Give, был бессилен остановить их. Обыск был заснят на видеокамеру и позднее показан на суде, выставив личный мир Джексона на всеобщее обозрение. После обыска Джексон объявил, что «Неверленд» больше не является его домом. Ему приходилось жить там в период суда, но он отказался заходить в дом и вместо этого устроился в одном из гостевых блоков. Когда суд закончился, он поклялся, что никогда не вернется туда.

Пока Джексон жил заграницей, «Неверленд» начал приходить в упадок. Певец уже не мог оплачивать содержание такого поместья. Аттракционы не работали. За садом никто не следил. За животными в зоопарке не было надлежащего ухода. К концу 2005 года страховка работников ранчо истекла, и сумма долга Джексона перед персоналом достигла 300 000 долларов. 9 марта 2006 года власти штата Калифорния приказали закрыть поместье, пока все задолженности не будут выплачены. Персонал был распущен по домам, остался лишь один охранник на воротах. Животных раздали в зоопарки и заповедники в Калифорнии, Аризоне и других местах. Парк аттракционов и железнодорожную станцию закрыли чехлами и оставили собирать пыль.

Когда Джексон перебрался в Лас Вегас в конце 2006 года, менеджеры сняли для него дом по адресу Саут Монте Кристо Уэй, 2785. Как и большая часть архитектуры Вегаса, этот дом с семью спальнями и десятью ванными комнатами площадью в 457 квадратных метров был слишком уж помпезным. Сразу за воротами был круглый двор с подъездной дорожкой, окружавшей небольшой фонтан и тянувшейся к крытому крыльцу парадного входа. Внутри – двухэтажное фойе, ведшее в абсурдно гигантскую гостиную со сводчатым потолком и массивными позолоченными люстрами. Слева от фойе – кинотеатр, справа – мраморная лестница, ведшая наверх к спальням детей и огромной спальне Джексона, занимавшей всю северную часть дома. На первом этаже также располагались кухня и столовая, окнами выходившие на бассейн и теннисный корт на заднем дворе.

Снаружи, невидимый с улицы, находился еще и гараж, в который можно было попасть с подъездной дорожки. Именно там Билл и Джавон основали наблюдательный пункт. И хотя этот богатый с виду дом казался идеальным местом для звезды таких масштабов, как Майкл Джексон, его новые охранники быстро поняли, что это очень далеко от истины.

Билл:
Мистер Джексон не выбирал этот дом сам; кто-то сделал это от его имени, пока он был заграницей. С точки зрения безопасности дом был сущим кошмаром – он стоял на открытом со всех сторон перекрестке. Соседи могли запросто наблюдать за детьми, играющими на заднем дворе. Едва стало известно, что здесь живет Майкл Джексон, со всех деревьев начали свешиваться папарацци, пытаясь сфотографировать его и детей. Парадный вход был виден с улицы, да еще и дверь была стеклянной, а это значило, что можно было заглянуть внутрь, стоя у ворот. Нам пришлось предупредить мистера Джексона, чтобы он никогда не пользовался парадной дверью, кроме случаев, когда приходили гости. При ежедневных поездках он всегда выходил из дома через гараж.

В доме была кое-какая охранная система. По всей территории были установлены камеры, картинки с них передавались на мониторы в специальной комнате на втором этаже. Я провел в той комнате целый день, пытаясь навести порядок в оборудовании, и к концу дня убедился, что очень многое не работало. Из пятнадцати камер рабочими были лишь 4-5. Это было ужасно.

Кошмарный дом во всех отношениях. В гараже было предусмотрено место для лимузина, но подъездная дорожка располагалась под таким углом, что завести лимузин в гараж было невозможно. Если вам нужно было поставить лимузин в гараж, вам, вероятно, пришлось бы забрасывать его туда через крышу.

Джавон:
Место было очень красивое, прямо конфетка. Мраморные полы. Мраморная лестница. Огромные люстры. Но трубы и все прочее – гнилье. Перед домом располагался красивый фонтан. Мистеру Джексону он очень нравился, но каждые два дня вода из него непостижимым образом исчезала, и мы так и не смогли понять, куда и почему. Каждый раз, когда фонтан пустел, мы заново наполняли его из шланга. И каждый раз, когда шел дождь, весь двор был залит водой, образовывая настоящее болото, тянувшееся вдоль всего дома.

Трубы в доме были не лучше. В спальне мистера Джексона не раз и не два случался потоп. Мы жили там всего пару недель, когда внезапно сдох водонагреватель. Середина зимы, а горячей воды нет несколько дней. Нам пришлось перевезти мистера Джексона и детей в отель, пока меняли водонагреватель. Центральное отопление тоже не работало. Мы купили обогреватели для комнат детей. Если в доме одновременно включали слишком много электроприборов, на щитке выбивало пробки, и дом погружался во тьму.

Это место прикидывалось до того крутым, что в нем даже был лифт. Мистер Джексон застрял в нем. Дети как-то прибежали к нам с криками «Папа застрял! Папа застрял!». Мы вошли в дом и увидели, что он застрял между этажами. Пришлось подниматься наверх и вытаскивать его оттуда. А он решил, что это была его вина, постоянно спрашивал: «Я что, нажал не ту кнопку? Что я сделал не так?» Но он был ни при чем. Лифт ломался постоянно.

Билл:
Все время что-то ломалось. В доме вечно находились ремонтники. Мистер Джексон беспрестанно на это жаловался. И ведь дом этот выбрали не для того, чтобы сэкономить, он выставлялся на рынке примерно лет семь. В нем никто никогда не жил, и мистер Джексон арендовал его на полгода за 1 млн. долларов. Один миллион за шесть месяцев. Что за фигня?

Мы старались привести дом в порядок, как могли. Чтобы наладить систему сигнализации, мне надо было вызвать специальную компанию, которая установила бы новую систему. Но если бы я сделал это, кто-нибудь мог узнать, что здесь живет Джексон. Вдобавок, я не хотел, чтобы какая-то посторонняя компания знала, какие именно системы защиты стоят в доме. Поэтому я решил, что лучше нам сделать все самостоятельно.

Главной частью оборудования, которое мы установили, была система обнаружения проникновения на территорию. Это крошечные сенсоры, объединенные оптоволоконными кабелями, проложенными под землей. Эта сеть покрыла всю территорию. Даже если кто-нибудь бросит через забор пустую банку, мы сразу об этом узнаем.

Джавон:
Нам пришлось проложить кабели по всей территории. Все они вели в гараж. Мы установили освещение с датчиками движения и новые камеры во дворе и по периметру вдоль забора. Мы быстро поняли, что для мистера Джексона деньги не имели значения, когда речь шла о безопасности. Он безоговорочно оплачивал любой счет, выставленный за сигнализацию и охранную технику. Камеры, оружие, что угодно. Мы говорили ему: «Нам нужно то-то и то-то, это стоит столько-то». Он просто оплачивал и говорил: «Делайте все, что считаете нужным».

Билл:
Мы купили прибор для обнаружения подслушивающих устройств CPM-700 стоимостью примерно пять тысяч долларов. Он улавливает сигналы, излучаемые электронными записывающими средствами. Мы носили его с собой повсюду – в номерах отелей, конференц-залах, ресторанах. Мистер Джексон был непреклонен на этот счет. Во время суда в 2005 году кто-то тайно сделал запись разговора между ним и его адвокатом, а затем попытался продать ее. Поэтому мистер Джексон всегда был обеспокоен тем, не записывает ли его кто-нибудь. Куда бы мы ни шли, он не выходил из машины, не переспросив: «Мы все просканировали?»

Мы никогда не находили никаких жучков. Не то чтобы мы ожидали их найти, люди ведь редко знали заранее, что мы приедем. Однако порой мы обнаруживали какую-то странную частоту и не могли найти источник излучения. Мистер Джексон немедля требовал, чтобы мы взяли другой номер.

Джавон:
Он пришел в ярость, когда мы поймали одного из водителей из автомобильной службы с камерой в машине. Большинство арендованных лимузинов используют камеры, чтобы снимать своих пассажиров. Это стандартная практика. Мы четко оговорили с фирмой все условия и велели отключить все записывающие устройства в автомобилях. Но однажды мы сели в машину и увидели красную лампочку на солнцезащитном щитке.
– Что это за лампочка?
– Да это камера, – сказал водитель.
– Какая еще камера? Мы же сказали – никаких камер. Это что, все записывается?
– Ну…
– Нет-нет. Вы должны немедленно отдать нам пленку. Отдайте запись.

Мы забрали пленку. А уж когда мистер Джексон узнал… Едва он услышал слово «камера», это был конец. Он сразу позвонил своему менеджеру.
– Мне нужны мои машины. Доставь сюда мои машины.

Через неделю автомобили были доставлены из «Неверленда». У него было три одинаковых черных внедорожника, GMC Yukon, те же машины, которыми он пользовался во время суда в Санта-Барбаре. У всех были затемненные стекла. Мы установили перегородку между передними и задними сиденьями главной машины, в которой ездил мистер Джексон.

Вместе с этими автомобилями доставили «бентли» и «роллс-ройс». Оба черные. Салон в одной из этих машин был весь в золоте. Это был подарок мистеру Джексону от какого-то принца или шаха. Там был и мини-бар. Даже ведерко для льда было золотым. Мы поставили обе машины в гараж.

Билл:
Он ненавидел эти две тачки. Тогда мы и начали подмечать, что между мистером Джексоном и его командой были какие-то терки, они не всегда понимали его потребности и желания. Однажды мы собирались куда-то ехать, и Фельдман сказал:
– Сегодня поедем на «роллс-ройсе». Вот погодите, ему это понравится.

Мы вывели «роллс-ройс». Мистер Джексон спустился в гараж, мы уж постарались, вымыли машину до блеска, она была такая красивая, а он уставился на нее и спросил:
– Что это такое?
– Мы привезли ее из «Неверленда», сэр, – ответил Фельдман.
– Я знаю, откуда она, – парировал мистер Джексон. – Почему она здесь?
– Я думал, вы хотите и дальше ездить на ней…
– Нет, я терпеть не могу эти машины. Они все время ломаются. Я однажды ехал на ней вместе с Лиз, машина сломалась, и мы застряли на дороге.

Эти машины ему не нравились. Поэтому мы возили его на внедорожниках.

Джавон:
В основном водителем служил я. Я возил его повсюду, мыл и чистил машины. Очень быстро я узнал, что в машине он слушает только классическую музыку. Он отправлял нас в магазин, и мы закупали диски ящиками. Он говорил:
– Мне нужны диски. Классика. Привезите всю классику, какую найдете.

Кто-нибудь из нас ехал в магазин, шел в отдел классики и брал все, что видел. Едва он садился на заднее сиденье, а в машине играло радио на какой-нибудь R&B-станции, один из нас быстро выключал его и ставил классику. Порой он был не против послушать R&B, но в основном в машине звучала только классическая музыка.

Билл:
Обычно я дежурил до полуночи. Я дожидался, пока дети не лягут спать и все не будет заперто до утра, а затем ехал домой. Пару раз в неделю Джавон или я оставались на всю ночь, работали до утра, но для ночных смен у нас были трое ребят, которых мы наняли для патрулирования. Весь дом запирался со всех сторон, включалась сигнализация. Я дал им четкие инструкции: если кто-то полезет через забор, сначала стреляйте, потом звоните мне.

Джавон:
Мы все еще работали в гараже, и места там было слишком мало, чтобы мы могли нормально расположиться. Да и зимой гараж – самое холодное место в доме. Мы торчали там ночами напролет, иногда по 24 часа, и отчаянно мерзли. Слава Богу, через пару недель нам привезли трейлер.

Менеджером мистера Джексона в ту пору была Раймона Бэйн. Она работала у него публицистом во время суда и теперь занималась его делами. Когда мисс Бэйн впервые приехала в дом и увидела, что мы сидим в этом холодном гараже, она просто поверить не могла.
– Ребята, почему вы не возьмете трейлер из «Неверленда»?
– Какой трейлер?
– В «Неверленде» есть трейлер для охраны.

И вот мы получили трейлер. Это было счастьем. Там был умывальник, душ, туалет и кровать. Мы превратили его в командный пункт, перенаправили в него все кабели от камер, повесили на стену схему комнат в доме и карту Лас Вегаса. Мы осматривали каждый квартал вокруг дома, отмечали на карте все возможные пути для «побега». Учитывая то, что дом стоял на открытой местности, мы делали все, что было в наших силах, чтобы компенсировать это.

Билл:
Мы установили «тревожные кнопки» в различных комнатах внутри дома – в спальне мистера Джексона, в гостиной. В случае опасности мистер Джексон или дети могли сразу же вызвать нас туда. В доме сигнализацию не было слышно, только в трейлере. И она была очень громкой, можете мне поверить. Помню, как она сработала в первый раз. Было раннее утро. Я услышал сигнал и ринулся прочь из трейлера. Добежал до двери на кухню, выхватил пистолет и ворвался внутрь, словно готовился к какой-то серьезной заварухе.

Они все сидели за столом и завтракали. Увидев меня, застыли: мистер Джексон слева, Пэрис во главе стола, Принс справа, напротив отца. Я поначалу не увидел Бланкета. Он находился в другом конце комнаты рядом с телевизором, где и была установлена кнопка. Он просто шатался по дому и нажимал все кнопки. И вот они сидят за столом, уставившись на меня, а затем Бланкет восхищенно выдает:
– Билл, это что, настоящая пушка?

Малыш решил, что это было очень круто. А мистер Джексон был прямо противоположного мнения. Вытащить пистолет в комнате, где завтракают его дети? О, как же мне за это влетело от него.

Джавон:
Он не хотел, чтобы его дети видели оружие, но был рад, что мы были хорошо вооружены. У нас обоих постоянно были при себе полуавтоматические пистолеты «глок» с увеличенными магазинами. Были и электрошокеры «Тазер». Каждый выдавал заряд мощностью 1,2 млн. вольт – достаточно, чтобы свалить с ног двухсоткилограммового здоровяка. Еще у нас был целый арсенал дополнительного оружия: автоматы MP5, военные AR-15, автоматические винтовки и MAC-10. И три ящика боеприпасов для всего имеющегося оружия. Под одеждой мы всегда носили легкие бронежилеты. Возможно, кому-то покажется, что это чересчур, но люди просто не знают, сколько угроз регулярно получал мистер Джексон. Мы всегда были готовы к худшему, но надеялись на лучшее и беспрестанно молились.

Билл:
Кто бы ни приходил – ремонтники, техники – все подписывали договор о конфиденциальности, прежде чем попасть на территорию. По этому договору полагался штраф на сумму 10 млн. долларов за разглашение информации о мистере Джексоне, его доме, детях и т.д. Если они не подписывали договор, то не могли войти. Мы обыскивали всех и конфисковывали мобильники. Если они отказывались подчиниться – дальше хода не было. Те, кто заходил на территорию, передвигались только в сопровождении охранника, пока не заканчивали работу и не уходили.

Это была стандартная процедура, даже для клоунов, которых нанимали для дня рождения детишек. Клоуны понятия не имели, на чьей вечеринке будут выступать, пока не попадали внутрь. Они приходили, мы тут же совали им под нос договор и видели шокированные лица: мол, чо за ерунда?! Затем мы их обыскивали и забирали телефоны.
– Нам придется забрать у вас телефон. Вы получите его обратно, когда будете уходить.
– Но если мне кто-нибудь позвонит?
– Вы хотите здесь работать или нет?

И они отдавали телефоны.

Мистер Джексон не верил никому. Параноик до мозга костей. И почти не спал. В три, четыре часа утра он кружил по дому, проверяя замки на всех дверях. В те ночи, когда я был на дежурстве, я много раз это видел.

У нас было оборудования на тысячи и тысячи долларов, система наблюдения покрывала каждый сантиметр территории и дома, по периметру патрулировали вооруженные люди, а он все равно ходил от двери к двери, проверяя замки. Я приходил на дежурство утром, и ребята из ночной смены докладывали: «Этот кадр опять проверял двери». Для нас это вскоре стало нормой.

Джавон:
Он часто выходил во двор и шел к нашему трейлеру посреди ночи, чтобы убедиться, что мы там. Он просовывал голову в дверь и говорил:
– Просто хотел посмотреть, здесь ли вы.
– Сэр, мы никуда не уйдем, – отвечали мы.

Билл:
Между домом и трейлером была прямая телефонная линия, и номер был только у мистера Джексона. Порой он звонил нам посреди ночи. Он мог всполошиться из-за любой мелочи.

Однажды во время нашего дежурства, где-то в полтретьего ночи, мы услышали, как хлопнула входная дверь в дом, а затем кто-то отчаянно заколотил в дверь трейлера. Мы открыли. На пороге стоял мистер Джексон, прижимая к себе всех троих детей. Дети были сонные, взъерошенные, в пижамах, все дрожали на холоде. У мистера Джексона на лице была написана паника, глаза широко распахнуты.
– Кто-то залез в дом, – сказал он. – Они пытаются проникнуть в мою спальню через балкон.

Моей первой мыслью было закинуть их всех в машину и дать деру. Но Джавон настаивал: «Давай проверим комнату!» И я пошел расследовать «взлом». Мистер Джексон и дети остались в трейлере с Джавоном. Я вытащил пистолет, вошел в дом и поднялся в спальню мистера Джексона. Поначалу я решил, что кто-то мог забраться на балкон со двора. Зайдя в спальню, я сразу услышал звуки. Снаружи, за дверью на балкон, что-то шуршало, словно кто-то пытался залезть внутрь. Я подобрался поближе и распахнул дверь. Никого. Но теперь звук был более отчетлив. Больше похоже на трепыхание крыльев. Я осмотрелся и увидел торчащее из вентиляционного отверстия крыло. Голубь. Все это из-за паршивого голубя.

Я вытащил птицу из вентиляции и вышвырнул через перила балкона. Я не видел, взлетела ли она или упала. Возможно, у нее было сломано крыло. Я только увидел, как она мелькнула в темноте и пропала. Я вернулся в трейлер и сказал мистеру Джексону, что это была всего лишь птица. Ну, да, теперь он вовсю беспокоился о голубе.
– Ты же не убил ее, нет?
– Нет, сэр, – ответил я. – Конечно, нет. Я отпустил ее.
– А, хорошо.

Джавон:
Когда проверка закончилась, было уже три часа утра. Принс ныл: «Папаааа, можно мы пойдем назад в кровать? У нас же с утра школа, а я устал».

Они побрели назад в дом. Когда они заходили внутрь, мистер Джексон сказал:
– Вот видите, дети? Береженого Бог бережет.

Билл:
Через пару недель, в середине февраля, в полвторого ночи мне позвонила Раймона, менеджер. Она была в панике:
– Ты должен немедленно вывезти мистера Джексона из дома!
– Что случилось?

Она не отвечала. Только повторяла:
– Вывези его из дома! Я сняла вам номер в отеле. Вывези его!

Я решил, что дело серьезное, велел Джавону подготовить машины, а сам побежал в дом. Когда я поднялся наверх, мистер Джексон метался по комнате в полной темноте. Он не хотел включать свет, словно боялся, что кто-нибудь увидит его. Дети бегали по комнатам с фонариками, собирали вещи, паковали сумки. Он шептал им:
– Давайте, давайте! Бегом! Нет, это брать не надо! Берите только необходимое!

Я не понимал, что происходит.
– Сэр, что случилось? В чем дело?

Он не хотел говорить. Только сказал:
– Позвонила Раймона. Пришла угроза. Нам нужно уехать. Мы должны уехать. Прямо сейчас.

Джавон:
Я вывел машины и ждал у трейлера. На мониторах ничего не было, ни один из датчиков не сработал. Прежде чем уехать, мы с Биллом проверили весь дом. Ничего. Мы сказали мистеру Джексону:
– Сэр, везде порядок. Дом в безопасности. Поверьте, сюда никто не влезет.

Но он был в полной панике. Он был невменяем и не слышал ни слова из того, что мы говорили. Лишь повторял как заведенный:
– Надо уехать, надо уехать!

Билл:
Мы не знали, что произошло, но на всякий случай погрузили вещи и детей в машину и увезли их в Green Valley Ranch, курортный отель неподалеку, в Хендерсоне. Менеджер уже ждал нас. Мы вселились в номер посреди ночи, не проведя ни предварительного осмотра, ни проверки, ничего.

Мы обустроили его в номере, а сами расположились в комнате напротив. Наутро я отправился поговорить с ним. Он был в бешенстве:
– Я не должен был бросать свой дом из-за кого бы то ни было. Я не должен ни от кого убегать. Разве я не для этого вас нанял, ребята?
– Сэр, от кого вы убегаете? – спросил я.

Наконец, он поведал мне, что случилось. Раймоне позвонил бывший охранник из «Неверленда», которому Майкл Джексон якобы задолжал денег. Он позвонил и стал угрожать, рассказывать ей, что он сделает, если не получит свои деньги. Он сказал, что приедет в Вегас, перелезет через забор и вломится к мистеру Джексону в дом. Поэтому Раймона позвонила мистеру Джексону и подняла его на уши.
– И поэтому мы уехали? – растерянно переспросил я. – Мистер Джексон, вы в полной безопасности в доме. Мы в состоянии защитить вас и вашу семью. Если бы Раймона сказала мне сразу, в чем дело, я бы с этим разобрался.

Это обескуражило его. Он выглядел рассерженным.

Мы пробыли в отеле еще одну ночь, а затем вернулись домой. Дети очень устали. Обычно они относились ко всему этому спокойно, так как привыкли к бешеному ритму жизни своего отца. Потайные ходы, задние двери, сигнализация, «тревожные кнопки» – они жили среди всего этого каждый день. Маленькие солдаты. Но время от времени все это безумие настигало их. Это был как раз такой случай. Новый город, странный дом. И вдруг их хватают посреди ночи и бегут прочь неизвестно куда, забрасывают их в отель, а затем снова везут домой. И никакого объяснения, почему.

По дороге домой на заднем сиденье долго царила тишина. Затем Бланкет посмотрел на своего отца и спросил:
– Папочка, а можно мы поедем в другой дом? Можно мы вернемся обратно в «Неверленд»?

Мистер Джексон покачал головой:
– Нет. Мы не можем туда вернуться, никогда. Это место заражено злом.
Я готова верить, но надо знать во что!

Показать ссылки поста



За это сообщение автора Liberian Girl поблагодарили (всего 5):
Olenca (06 июн 2014, 21:52) • Lina (05 июн 2014, 21:10) • franklin5569 (05 июн 2014, 16:59) • Mermaid (05 июн 2014, 13:54) • TMJ (05 июн 2014, 06:36)
Рейтинг: 45.45%
 
Аватара пользователя
offline

Liberian Girl
Автор темы
Благодарил (а): 2485 раз.
Поблагодарили: 13664 раз.

Re: Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

#4  Сообщение Mermaid » 05 июн 2014, 13:56

Я зачиталась..
С нетерпением жду продолжения!

Охранники, очевидно знают очень много и очень емко выполняют инструкции босса icon_wink

Показать ссылки поста



За это сообщение автора Mermaid поблагодарил:
Lina (05 июн 2014, 21:30)
Рейтинг: 9.09%
 
Аватара пользователя
offline

Mermaid
Прогресс до нового звания:
8.6%
Благодарил (а): 543 раз.
Поблагодарили: 1127 раз.

Re: Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

#5  Сообщение tamaraki » 05 июн 2014, 16:04

нда, шеф был еще тот параноик........
удивило, что девушка, которая переводит эту книгу, в ЖЖ написала, что бодигарды в самом конце книги указали, загадоШная блондинка с акцентом - Джоанна...... icon_oops
хм, хотя дружбан Френк писал, что Джоанна была подругой одного охранника и поэтому всегда знала где будет Майкл и преследовала его, пока того охранника не уволили, может один из авторов-охранников и есть тот самый друг Джоанны....... icon_susp
не дает мне это покоя, Рушку и Шану, могу принять, но эту........ icon_shocked

Показать ссылки поста



За это сообщение автора tamaraki поблагодарили (всего 2):
Lina (05 июн 2014, 21:30) • franklin5569 (05 июн 2014, 16:59)
Рейтинг: 18.18%
 
RANDOM_AVATAR
offline

tamaraki
Прогресс до нового звания:
0.8%
Благодарил (а): 200 раз.
Поблагодарили: 292 раз.

Re: Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

#6  Сообщение Liberian Girl » 06 июн 2014, 00:56

продолжение

В мае 1970 года Jackson 5 прилетели в Филадельфию в рамках своего первого национального тура как официальные звезды Motown. Они подписали контракт со знаменитой детройтской звукозаписывающей компанией за два года до этого, и их первый сингл, I Want You Back, вышедший прошлой осенью, сразу стал номером один в хит-параде Billboard. Следующие три сингла достигли той же отметки, и Jackson 5 стали первой музыкальной группой, четыре первых сингла которой заняли первое место в хит-парадах. Группа наращивала свою популярность, продавая альбомы и раскручивая песни на радио. Когда их самолет приземлился в Международном аэропорту Филадельфии, в терминале собралось более трех тысяч поклонников. На следующий день во время концерта потребовалась сотня полицейских, чтобы сдержать толпу и не дать ей броситься на сцену.

Майклу Джексону было тогда всего одиннадцать, но сценарий его жизни уже был написан. В следующие сорок лет огромные толпы людей следовали за ним повсюду, осаждая отели, в которых он останавливался, и разбивая лагерь возле ворот его дома. Когда вышел Thriller в 1982 году, беспрецедентный уровень славы полностью затмил восторженное поклонение слушателей, знакомое ему по временам Jackson 5. Thriller оставался в лучшей десятке альбомов 80 недель. 37 недель он был номером один. Семь из девяти песен стали синглами, вошедшими в десятку лучших. Альбом получил 8 наград Грэмми из рекордных двенадцати номинаций. За первый год Thriller продал 22 млн. копий. По словам одного из критиков, Thriller превзошел статус обычного музыкального альбома и стал чем-то вроде бытового прибора – вещью, которая просто была абсолютно у всех.

Естественно, поп-звезды существовали и до Майкла Джексона. Фрэнк Синатра, Элвис и «Битлз» были на вершине музыкальной арены в соответствующие времена. Но Майкл Джексон появился в весьма выгодный период в развитии музыки и технологий. Только-только начало развиваться спутниковое телевидение, а интернета не было и подавно. Это время стало небольшим «окном», когда мир уже был подготовлен к появлению глобального коммерческого феномена, и этим феноменом стал Майкл Джексон, коронованный Король поп-музыки.

Когда в 1987 году вышел его следующий альбом, Bad, он стал номером один не только в Америке, но и в других 25 странах. Пять песен стали хитами №1, альбом продал 17 млн. копий за первый год, причем, две трети этого объема разошлись за пределами США. В этот период Джексон также поехал в свой первый сольный тур. 123 концерта в 15 странах на четырех континентах. Аудитория составила 4,5 млн. человек. Тур принес 125 млн. долларов прибыли, что сделало Bad самым посещаемым и прибыльным туром всех времен. В каждом городе, где был концерт Джексона, он передвигался по улицам в сопровождении целой колонны автомобилей с вооруженными охранниками, не хуже чем у президента страны.

Однако к наступлению нового тысячелетия популярность Джексона слегка угасла. Когда в 2001 году вышел его последний студийный альбом Invincible, многие сочли его коммерческим провалом по сравнению с предыдущими работами. Тем не менее, он все равно продал 11 млн. копий по всему миру – больше, чем многие артисты могли бы мечтать. И даже если случайные слушатели перешли на что-то другое, у Джексона все равно оставалась обширная фан-база. Особенно это было заметно за пределами США, где предъявленные ему обвинения не так широко освещались в прессе.

Действительно, чем больше на Джексона нападали таблоиды, тем больше приверженности ему выказывали поклонники. Их преданность певцу на пороге несчастья стала своеобразным знаком чести. Миллионы слушателей в десятках стран создавали целую сеть клубов и групп, публиковали новостные рассылки, обменивались сувенирами. Самые стойкие поклонники следовали за Джексоном из страны в страну, куда бы он ни поехал. А во время суда 2005 года сотни людей стояли на страже у здания суда, приветствуя каждое появление артиста радостными криками и усердно молясь об оправдательном вердикте.

Но самой уникальной чертой в фан-базе Джексона была не верность поклонников ему, а его реакция на них. Как бы певец ни отторгал и ненавидел тюрьму, в которую был заперт благодаря своей известности, он никогда не утрачивал любовь к людям, сделавшим его таким популярным. Джексон считал, что не директоры звукозаписывающих компаний и не промоутеры, а именно поклонники были ответственны за его успех. Он чувствовал, что лично обязан всем и каждому из них. Певец редко ощущал в своей личной жизни такую привязанность и верность, какую ему демонстрировали фанаты. И поскольку они никогда не теряли веру в него, Майкл Джексон никогда не забывал о них.

Билл:
Первые несколько недель все было тихо. А затем начали появляться машины. Люди проезжали мимо дома. Некоторые приостанавливались, смотрели на дом, затем ехали дальше. Напротив дома стал парковаться красный автомобиль. Он останавливался по ту сторону дороги и стоял часами. Я наблюдал за ним через камеры. Он приезжал как минимум пару раз в неделю, а иногда и каждый день.

Наконец, мне удалось увидеть водителя. Это была миниатюрная женщина со светло-каштановыми волосами. Она выходила из машины и бродила туда-сюда. Я слышал о таком типе поклонниц, которых тянуло к Майклу Джексону. Они были влюблены в него. С точки зрения безопасности я поначалу счел их угрозой. Когда у ворот паркуется машина, ты не можешь знать, поклонник ли это или кто похуже, может, преследователь, может, какой-то псих. Я никогда раньше не видел эту женщину, поэтому однажды я отправился к машине и пообщался с ней. Она была из Калифорнии, жила неподалеку от «Неверленда». Она сказала, что знакома с Майклом и что была его приятельницей.
– Так вы что, будете просто сидеть здесь? – спросил я ее.
– Все нормально, – ответила она. – Он знает меня.

Если мы куда-нибудь ехали, девушка выходила из машины и стояла на видном месте, надеясь, что он заметит ее. Если в машине были только мы с Джавоном, мы не останавливались. Но когда мы везли мистера Джексона, она снова вышла из машины, и я сказал:
– Вот снова та девчонка.

Мистер Джексон поднял голову и спросил:
– Кто?
– Девушка, вон там стоит.
– А-а, я знаю ее, – отреагировал он. – Притормозите.

Мы остановились, он опустил стекло и стал беседовать с ней, словно они были старыми друзьями. «Как дети?» «Тебе нравится Вегас?» «Ты пробудешь здесь долго?» Слушая их разговор, я понимал, что она не сталкер. Просто обычная преданная поклонница. Их беседа была очень невинной, дружеской, даже доверительной. Если честно, то они слегка флиртовали. Просто общались. В какой-то момент мне пришлось напомнить ему:
– Сэр, нам пора ехать.

Он сообщил ей, в котором часу он приедет домой, и добавил, что надеется увидеть ее снова. Ну, как будто говоришь «увидимся» старому приятелю. Когда мы отъехали, он пояснил нам:
– Она всюду ездит за мной.

В конце января мистер Джексон дал интервью Associated Press, подтвердив, что вернулся в страну. После этого фанаты стали приходить толпами. Они стояли у ворот весь день, пятью-шестью машинами, иногда и больше. Они приезжали к дому по утрам, парковались перед домом, сидели на раскладных стульях, затем уезжали к ночи. Когда мы ехали куда-нибудь, мистер Джексон опускал стекло и говорил им:
– Привет! Мы вернемся через двадцать минут.

Мы уезжали, а они сидели и ждали его. Когда мы возвращались, он махал им рукой, заходил в дом, а они опять сидели и ждали. Они хотели ощутить его присутствие, его ауру. Просто хотели быть рядом.

Джавон:
Соседи возненавидели эту ситуацию. Фанаты обычно вели себя пристойно, но это был квартал богатых домов. Рядом жил исполнительный директор компании Sprint. Гари Пэйтон, известный баскетболист, обитал через два дома от нас. Дома в округе стоили многие миллионы, а тут – люди, сидящие прямо на улице. Соседи считали, что фанаты причиняют им неудобства. Они постоянно вызывали полицию. Копы приезжали и разгоняли их. На следующее утро они возвращались.

Билл:
Однажды приехали сразу три полицейских машины, и мистер Джексон увидел их из окна. Он спустился к нашему трейлеру:
– Я не хочу, чтобы они гоняли моих поклонников. Скажи полиции, что я не возражаю против их присутствия, если они не выходят за пределы моей территории.

Я отправился к полицейским и передал им его слова. Один из них спросил, проживаю ли я в этом доме.
– Нет, но я состою в личной охране владельца дома.
– Ну и кто это? – полюбопытствовал он.

Я не ответил, лишь пожал плечами. Один из фанатов, стоявших рядом, сказал:
– Здесь живет Майкл Джексон.

Я не подтверждал и не отрицал, просто добавил:
– Хозяин дома не против того, что эти люди стоят здесь.

Ребята вокруг захлопали в ладоши:
– Видите? Видите?

Полицейский предупредил их, что если они будут шуметь, им придется приехать сюда и арестовать их. Мне показалось, что этим дело не кончится. Так и было. Соседи продолжали жаловаться, и полиция приезжала снова и снова. Наконец, мистер Джексон позвонил своему адвокату. Понятия не имею, с кем он говорил и кто какими связями воспользовался, но после этого полиция перестала приезжать, и фанаты остались.

Джавон:
Они торчали там всю зиму. И все лето. На улице стояла адская жара, а они сидели на тротуаре и ждали. Когда было слишком уж жарко, мистер Джексон отправлял нас к ним с напитками и закусками. Тем, кто успел примелькаться, он посылал через нас складные стулья. Мы даже вынесли им садовую мебель, стоявшую возле нашего бассейна.

Среди них была девушка, которая постоянно настаивала на встрече с мистером Джексоном. Она приходила каждый день. Каждый. Божий. День. Она выбила себе постоянное место на тротуаре прямо рядом с въездом и все время пыталась передать мистеру Джексону какие-то вещи через окно машины. Однажды она подбежала к машине и сунула ему пачку фотографий, на которых она была обнаженной. Каким-то образом он всегда находил минутку, чтобы остановиться и поболтать с ней.

Билл:
Каждый раз, как мы покидали дом, поклонники бежали к машине, чтобы увидеть его хоть одним глазком. Если в машине были дети, мы не опускали стекла и не останавливались. Мистер Джексон не хотел, чтобы кто-либо приближался к его детям. Но если в машине был только он один, то всегда настаивал, чтобы мы остановились, здоровался с ними и давал им столько автографов, сколько мог. Мы всегда нервничали, когда он так делал, но он не принимал возражений. Большинство фанатов вели себя уважительно и вежливо, но порой ситуация выходила из-под контроля, и мне приходилось выскакивать из машины и отгонять их назад. Каждый раз, когда я это делал, мистер Джексон всегда увещевал меня:
– Билл, будь вежлив с моими поклонниками. Они не сделают мне ничего плохого. Они безобидны.

Поначалу мы попросту не понимали, что за отношения у него были с фанатами. Мы с удивлением узнали, что он постоянно общался с некоторыми из них, даже переписывался с ними. Они звонили его менеджеру и оставляли сообщения для него. Когда он говорил с ними, они постоянно обменивались фразами «люблю тебя» и «я люблю тебя больше». Они приносили ему подарки, какие-то личные вещи. И говорили: «Вот, я сделала это для тебя». «Вот тебе плюшевый мишка». «Вот тебе фигурка Питера Пэна».

Его отношения с поклонниками… Я никогда не видел ничего подобного у других знаменитостей. Никогда. Какими бы известными они ни были. Вокруг звезд обычно вертятся группи, но это были не группи. Мистер Джексон знал многих из них лично. Он помнил, на каких концертах и где повстречал их впервые, сколько лет они уже знакомы. Он показывал нам людей, которых видел в других странах.
– Вон тот парень, я помню его, он из Германии.

Это были очень интересные отношения – он и фанаты. Он любил их так же, как они его. Из окна своей спальни наверху он смотрел на улицу, туда, где они стояли. Иногда мы поднимали головы и видели, как он смотрит из-за занавески, наблюдает за ними. Они сидели внизу и ждали. А он сидел наверху и наблюдал.

Джавон:
Единственной настоящей проблемой с поклонниками было то, что они привлекли папарацци. Поначалу было 3-4 человека, ничего особенного. Но когда их стало несколько десятков, у нас возникла проблема. Это уже хорошие кадры для папарацци.

Фотографам никогда не удавалось увидеть его. Мы всегда сажали его в машину еще в гараже. А заодно использовали другие тачки для отвлечения внимания. Я ехал в главной машине мистера Джексона первым и сворачивал в одну сторону, а Билл в другой машине с мистером Джексоном выезжал следом и ехал куда нужно, пока папарацци гнались за мной.

Для совсем отчаянных неподалеку росло дерево, и они все лезли на него, чтобы попытаться сделать несколько снимков. Однажды я поймал там парня и велел ему слезать. Когда он слез, я потребовал его камеру, чтобы посмотреть, что он наснимал. Но он не хотел отдавать ее мне и сказал, что его действия совершенно законны, он не вторгался на чужую территорию.
– Я все равно сделаю эти фотки, так что не лезь ко мне, – повторял он. Я не особенно мог ему помешать, поэтому просто отпустил его.

Фотография мистера Джексона и его детей стоила бы десятки, если не сотни тысяч долларов. Однажды мы возили мистера Джексона и детей на ужин в отель Wynn. Я был на посту у двери банкетного зала, и тут ко мне подошел парень и сказал:
– Хочешь без напряга заработать пятьдесят штук?
– Что ты имеешь в виду? – спросил я.
– Я знаю, на кого ты работаешь. Дашь мне знать, где Майкл Джексон и его дети будут в конкретное время на следующей неделе – и бабки твои. Позвони мне завтра, если хочешь знать детали.

Он всунул мне в руку визитку и ушел. Я ничего не сказал мистеру Джексону. Вместо этого я отдал визитку Биллу, он проверил этого парня и обнаружил, что это был папарацци. Мы решили, что если не будем ничего делать и проигнорируем это предложение, то проблем не будет. Так и поступили. Затем, примерно через неделю, когда мы ехали в машине и очень громко слушали классику, мистер Джексон вдруг сказал мне:
– Джавон, ты можешь выключить приемник на минутку? Я хочу задать тебе вопрос.

Я выключил музыку:
– Слушаю, мистер Джексон.
– Ты случайно не получал необычное предложение от кого-нибудь на прошлой неделе?

Я замер. "Вот дерьмо". Я тут же понял, что произошло: это он сам прислал фотографа, чтобы проверить меня.

– Да, сэр, – ответил я. Повернулся, чтобы посмотреть ему в глаза, и объяснил, как все было.

– Я горжусь тобой, Джавон, – сказал он мне. Похоже, он был очень рад, что я прошел испытание, и что он нашел кого-то, кому можно доверять. – Если бы ты позвонил тому парню, я бы тебя уволил. Но ты поступил правильно. Единственная твоя ошибка – ты должен был сразу рассказать мне об этом.
– Да, сэр, я знаю, мне очень жаль, но я не хотел вас беспокоить.

Вмешался Билл:
– Это моя вина, сэр. Джавон рассказал все мне, и едва я понял, что речь идет о фотографии, а не о реальной угрозе жизни, именно я принял решение не беспокоить вас с этим вопросом.
– Спасибо, – ответил мистер Джексон, – но вы всегда должны рассказывать мне абсолютно все.
– Да, сэр.

До этого он держался со мной несколько отстраненно. Вся информация передавалась через Фельдмана и Билла, и я с ним не особо общался. Но теперь, когда я прошел проверку, он, похоже, решил, что может доверять мне гораздо больше.

Билл:
Эта проверка, которую он устроил Джавону, дала нам понять, насколько он не доверяет людям в целом. До работы на мистера Джексона моей основной работой всегда было разобраться с внешними угрозами – сталкеры и папарацци. Я знал, как решать эти проблемы. Но мистер Джексон был параноиком не столько из-за этого, сколько из-за людей, которые уже были в его жизни, и именно от них он хотел получить защиту. Он хотел, чтобы мы были рядом, потому что ему нужно было скрыть свои действия от собственных юристов и менеджеров. Он хотел, чтобы мы стали буфером между ним и его собственной семьей.

Мы знали, что он не очень-то общается с семьей. Это можно было понять, даже просто почитав о них какие-то статьи. Но его менеджеры и юристы тоже давали нам инструкции, и мы могли видеть, что проблемы в семье были гораздо серьезнее, чем обычные терки между родичами. Нам очень быстро дали понять, что, если кто-то из семьи попытается связаться с мистером Джексоном или приедет к дому, мы не должны говорить ему об этом. Раймона сказала нам:
– Если приедет кто-то из семьи, позвоните мне. Позвоните менеджерам.

И Фельдман, и Раймона дали нам похожие инструкции.

Никому из семьи не было позволено даже проезжать через ворота без предварительного уведомления, кроме миссис Джексон, его матери. Когда бы она ни появилась, мы открывали ей ворота, и она сразу шла в дом. Ей разрешалось приходить когда угодно и без предупреждения. Всем остальным требовалось сначала назначить встречу. В общем, ситуация была довольно деликатной.
Я готова верить, но надо знать во что!

Показать ссылки поста



За это сообщение автора Liberian Girl поблагодарили (всего 5):
Lina (09 июн 2014, 07:54) • Olenca (06 июн 2014, 22:04) • franklin5569 (06 июн 2014, 16:39) • TAIS (06 июн 2014, 09:07) • TMJ (06 июн 2014, 07:58)
Рейтинг: 45.45%
 
Аватара пользователя
offline

Liberian Girl
Автор темы
Благодарил (а): 2485 раз.
Поблагодарили: 13664 раз.

Re: Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

#7  Сообщение Liberian Girl » 06 июн 2014, 01:03

На фоне меняющихся расовых отношений в 60-х годах успех Motown Records был обусловлен не только талантом артистов лейбла, но и маркетинговым гением владельца и основателя компании, Берри Горди. Горди взял чернокожих певцов и исполнителей и отполировал их публичный имидж до идеала, сделав их «безопасными» и привлекательными для белой аудитории, валом валившей в магазины и покупавшей пластинки лейбла миллионными тиражами. Джексоны, благопристойная религиозная семья простых работяг, стали идеальными кандидатом для Горди – живым доказательством успеха, ожидавшего те чернокожие семьи, которые будут усердно трудиться в новой Америке без признаков сегрегации.

Преимуществом этой складной истории было то, что она была правдивой как минимум наполовину. Джо Джексон, крановщик на сталеплавильном заводе в восточном Чикаго, привил детям свою любовь к музыке, и его амбиции привели семью из совершенно невозможных обстоятельств в калифорнийскую землю обетованную. Его сыновья, красивые, хорошо воспитанные мальчики, делили трехэтажную кровать в одной спальне и часами репетировали после школы, чтобы не наживать проблем на улице. Дочери Джексон, Ребби, ЛаТойя и крошка Дженет, были милы, развиты не по годам и запросто могли сами стать звездами. Кэтрин, матриарх семьи, была адептом Свидетелей Иеговы и воспитала всех своих детей богобоязненными приличными людьми.

Однако за этой красивой картинкой, как и в большинстве семей, пряталась трудная реальность. Годы спустя стало известно, что Джо не просто наставлял своих детей, но избивал их ремнем и шнурами от электроприборов за малейшее нарушение дисциплины. Джо также слыл дамским угодником, использовавшим свой внезапный успех для того, чтобы уложить в постель целую вереницу юных поклонниц группы. В 1974 году у него родилась внебрачная дочь, и он годами скрывал свою вторую семью от жены и детей.

Кэтрин Джексон, подбадриваемая детьми, несколько раз подавала на развод, но затем отзывала заявление по требованию своей церкви, которая неодобрительно относилась к разводам. Кэтрин и Джо остаются законными супругами, но фактически живут отдельно. Чтобы сбежать из дома подальше от отца, большинство детей Джексон рано вступили в браки, которые в большинстве своем не заладились. Невзирая на успех, достигнутый под руководством Джо, дети один за другим разрывали с ним профессиональные отношения.

В конечном итоге это и стало причиной распада Jackson 5. В 1975 году семья ушла из Motown и заключила более привлекательный контракт с CBS/Epic Records. Джермейн, женившийся на дочери Берри Горди, Хейзел, остался с Motown и занялся сольной карьерой. Другие братья сформировали новую группу, The Jacksons, поскольку к ним присоединился Рэнди. Майкл настаивал, чтобы CBS также разрешила ему заниматься сольными проектами. Начиная с Off The Wall, вышедшего в 1979 году и продавшего 7 млн. копий, он создал целое поколение поклонников, для которых его личность соло-артиста затмила все предыдущие связи с братьями.

Когда в мае 1983 года по телевидению показали спецпрограмму, посвященную 25-летию Motown, Майкл сорвал овации своим исполнением Billie Jean, превзойдя попурри классических хитов, исполненных вместе с братьями. Он впервые показал аудитории свою легендарную «лунную походку». В тот момент Jackson 5 превратились в ностальгическую старину. Майкл Джексон стал самостоятельным. Через год семья уговорила его выступить с братьями в туре Victory. На последнем концерте тура в Лос Анджелесе Майкл объявил, что это последнее выступление группы. Через пять лет, в июне 1989 года, CBS приняла решение не возобновлять контракт с Джексонами. Без Майкла интерес к группе полностью угас.

В дебютном сингле альбома HIStory 1995 года, Scream, Майкл спел дуэтом со своей младшей сестрой Дженет, которая к тому времени и сама стала суперзвездой. В сентябре 2001 года он на краткий миг воссоединился с братьями на двух концертах в Мэдисон Сквер Гарден в Нью-Йорке. Помимо этого, по крайней мере публично, Майкл вообще не хотел иметь ничего общего со своими братьями и сестрами. В 2005 году это изменилось. Когда дело Майкла было передано в суд, его семья сидела с ним в зале суда, публично поддерживая его в час этого нелегкого испытания. Рэнди Джексон масштабно влился в жизнь Майкла и стал его менеджером, помогая ему подобрать команду юристов во главе с Томом Месеро, который в итоге добился для Майкла оправдательного вердикта.

Однако после суда эта, казалось бы, окрепшая связь снова разорвалась так же быстро, как и восстановилась. Майкл узнал, что Джермейн использовал судебную шумиху, дабы попытаться продать книгу о семье Джексонов. Майкл и Рэнди серьезно поссорились из-за контрактов, которые Рэнди заключил от имени брата во время суда. Когда Майкл прибыл в Лас Вегас в декабре 2006 года, все его отношения с семьей были разорваны. Со всеми, кроме матери. Услышав, что их знаменитый брат вернулся в страну, они попытались повидаться с ним. Для людей, поставленных охранять ворота его дома, защита Джексона от его собственной семьи стала самым трудным и неловким заданием.

Билл:
Мимо постоянно ездили поклонники. Они приезжали, объезжали квартал, останавливались, осматривались, уезжали. В тот день, в начале февраля, мы увидели, как мимо дома ездит бордовый PT Cruiser. Окна в нем были затемнены, и мы не видели, кто внутри. Машина эта объехала квартал раза четыре и уехала. Это насторожило нас. На следующий день она подъехала прямо к воротам. Джавон остался в трейлере, чтобы следить за мониторами, а я отправился к воротам разузнать, в чем дело.

Едва я подошел, дверца открылась, и из машины выбрался отец мистера Джексона, Джо Джексон. Я впервые увидел его вот так близко, до этого – лишь по телевизору. Вид у него был устрашающий. Брови насуплены. Как чернокожий Дракула, если не хуже. Я стоял и думал: «Черт, это же Джо Джексон. Это тот самый чувак, который избивал этих детишек из Jackson 5». Да, я думал именно об этом, глядя на него. Я протянул руку сквозь ворота, чтобы поздороваться, и сказал:
– Как дела, мистер Джексон?

Он не стал пожимать мне руку. Просто смотрел на меня злобным взглядом:
– А ты, видать, один из тех, кто тычет иголками в моего сына?

Я не ответил. Он продолжал:
– Я хочу видеть Майкла.
– Хорошо, – сказал я, оставил его там и пошел в дом, чтобы позвать мистера Джексона. Он был у себя в комнате, слушал музыку на оглушительной громкости. Я постучал, он вышел ко мне, и я сказал ему:
– Сэр, приехал ваш отец.
– А у него назначено? – спросил он. – Он договаривался о встрече?
– Вряд ли, сэр.
– Нет-нет-нет. Я работаю. Мне нельзя отвлекаться, когда у меня творческий процесс. Скажи ему, что он должен сначала назначить встречу.

Когда он сказал мне это, в голове у меня все смешалось. Я пошел обратно к воротам, размышляя. Черт возьми, сейчас мне придется сказать этому мужику, что ему надо назначить встречу с собственным сыном. Ага. Я не собирался это делать. Придется выкручиваться.

Вернувшись к воротам, я сообщил, что мистер Джексон занят, но если Джо приедет завтра, я сообщу его сыну, что отец хочет повидаться с ним. И протянул ему визитку. Но он не взял ее. Вместо этого он начал на меня орать:
– Мне не нужен твой сраный номер! Да если бы не я, ни у одного из вас, ублюдков, не было бы работы сегодня! Именно я затеял все это!

Едва он стал орать, наш разговор закончился. Я просто ушел. Он стоял на тротуаре и продолжал кричать. Я не хотел участвовать в этом, поэтому просто отвернулся и ушел в трейлер. В конце концов, он сел в машину и уехал.

Тут я призадумался, во же что мы вляпались. На такое я уж точно не подписывался – встревать в их семейные отношения.

Джавон:
Через несколько дней Джо вернулся, как раз когда у нас в планах было отвезти босса и детишек в кино. Резервная группа следила за домом, а мы с Биллом поехали в кинотеатр, чтобы провести предварительную разведку. Внезапно с нами связались ребята по рации.
– Они проломили ворота! Они проломили ворота!

Билл схватил рацию:
– Кто? Кто проломил?
– Его семья! Они все здесь.

Едва мы услышали это, то нарушили все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, рванули на разворот по встречной, едва не снося ограждение, и понеслись обратно к дому.

Билл:
Мы подъехали, и я увидел черный «хаммер» в воротах. Я был взбешен. Я начал орать прямо в машине:
– Как они умудрились пролезть в ворота?

Ворота закрывались очень медленно. За ними все время надо было внимательно следить, потому что, если их открыть для одной машины, обычно оставалось время, чтобы следующая могла заехать следом, пока ворота закрывались. Позднее нам рассказали, что произошло. К дому приехал повар, привез еду, а машина с семьей мистера Джексона стояла на улице с включенным двигателем, ожидая шанса проскользнуть внутрь.

Я вышел из машины и увидел троих: Рэнди, Ребби и Джеки. Они стояли на подъездной дорожке возле дома. Увидев меня, они направились ко мне. Я ожидал, что сейчас разразится скандал, как с Джо, но они были очень спокойными. Представились. Джеки пожал мне руку и сказал:
– Эй, как дела? Ты Билл?
– Да, сэр.
– Ага, отлично. Мы о тебе слышали.

Вмешался Рэнди:
– Ты из этих, из "плодов"?
– Простите, что?
– Ты из "Плодов ислама"? (военизированное крыло "Нации ислама" - прим. пер.)
– Нет.
– Ладно. Ну, нам надо поговорить с братом.
– Простите, – ответил я, – но вам придется сначала назначить встречу.

Джеки и Ребби оставались спокойными, но Рэнди начал петушиться:
– Нет, мы должны поговорить с ним сейчас же.

Я спокойно отстаивал свою позицию:
– Мистер Джексон сможет увидеться с вами, если вы сначала назначите встречу, по предварительной записи, никак иначе.

На том и закончилось. Я проводил их с территории.

Ситуация была неловкая. Когда я шел к дому, то поднял голову и увидел, что мистер Джексон наблюдал за всем этим из-за занавески. Я вошел внутрь и отправился искать его. Он был в возбужденном состоянии.
– Сэр, с вами все в порядке?
– Как они оказались у меня под дверью? – спросил он.
– Простите, сэр. Я узнаю у охраны, как это случилось.
– Билл, – произнес он, – это больше не должно повториться.
– Да, сэр.
– Никогда. Ты понял?
– Я понял.

Джавон:
Мы видели, что семья сердилась на нас. Они считали, что именно мы не даем им увидеться с ним. Многие люди обвиняли охрану мистера Джексона в том, что мы ограничивали к нему доступ, чтобы контролировать его самим. Но мы в таком не участвовали. Нам было наплевать, будет ли семья общаться с ним или нет. Мы выполняли приказ мистера Джексона.

Не знаю, в чем были проблемы с семьей до нашего появления в команде, но во время нашего дежурства было очевидно, что отношения с мистером Джексоном у них на нуле. Мы не могли этого понять. Было такое впечатление, что они были врагами. И я недоумевал: в чем же дело? Почему он не хочет поговорить со своей семьей?

Билл:
Мистер Джексон и Элизабет Тейлор дружили много лет. Она собиралась отпраздновать свой 75-й день рождения в одном из отелей Лас Вегаса. Шикарное событие с красной дорожкой. Ее люди разузнали, что мистер Джексон живет в Вегасе, и пригласили его на праздник. Они хотели, чтобы это был сюрприз для мисс Тейлор. Она ничего не знала бы, пока он не появился бы у входа. Разумеется, мистер Джексон согласился. За две недели до праздника нам сообщили об этом, и все вокруг завертелось.

Джавон:
Мистер Джексон первым делом позвонил Роберто Кавалли, дизайнеру, чтобы тот сшил ему костюм специально для вечеринки. Кавалли немедленно прилетел в Вегас. Мы забрали его из отеля MGM Grand, привезли в дом, и они вдвоем принялись обсуждать костюм.

Мистер Джексон был одержим каждой мелочью. Он пригласил своего парикмахера и гримера. Едва мы увидели все это, то поняли, насколько для него это важно. Мы работали на него уже больше месяца, но он впервые сказал нам:
– Купите новые костюмы, парни.

Не просто костюмы. Новые костюмы. Вымойте машины. Отполируйте их. Отполируйте свою обувь, чтобы она сияла как зеркало. Раньше с ним такого не бывало. Обычно он просто говорил нам, куда хочет поехать, а мы делали все остальное. Мы впервые готовились предстать перед публикой, там будут папарацци, пресса, все. И мистер Джексон каждый день напоминал нам:
– Ребята, вы должны выглядеть потрясающе. Все должны выглядеть потрясающе.

Билл:
Мы несколько раз ездили за покупками, он был в различных маскировках. Ездили в Tiffany, Hallmark. Он купил подарки, открытку. Из машины он постоянно названивал Фельдману и говорил, говорил без конца, как он взволнован всем этим. Его состояние передавалось и нам. Мы впервые видели его таким.

В день вечеринки он был в превосходном настроении с самого утра. И это было заразительно. Все в доме ощутили это на себе. «Эй, клево, мистер Джексон в хорошем настроении!» Все подпрыгивали в нетерпении. Атмосфера изменилась. Охранники осматривали друг друга, чтобы убедиться, что все идеально. Костюмы наглажены. Туфли отполированы. Мы даже отполировали оружие. Черт, мы круто выглядели.

Джавон:
Мы готовились пройти по красной дорожке с Майклом Джексоном. Для нас это был какой-то сюр. Да, мы охрана, но мы ведь его поклонники. Да и как можно ими не быть? Мы сопровождаем Короля поп-музыки на день рождения Элизабет Тейлор. Круче этого уже ничего не может быть.

Билл:
Мы уже готовились выезжать, машины стояли на дорожке, а мистер Джексон все не выходил. Пока мы ждали, я взял одну из машин и поехал заправить ее. Когда я вернулся, мне открыли ворота, и я свернул направо по дорожке. Ворота стали закрываться. Я выходил из машины, ворота уже практически были закрыты, когда внезапно раздался оглушительный удар. БАМ! Я повернулся и увидел серый внедорожник «мерседес», на полной скорости врезавшийся в ворота. Ворота подергивались, как гаражная дверь, которую заклинивает на полпути. Мерседес прорывался вперед, обдирая бока, а затем свернул влево по подъездной дорожке. Я решил, что сейчас этот придурок врежется машиной прямо в дверь и вломится в дом, поэтому выхватил пистолет и кинулся к автомобилю.

Джавон:
Я был в гараже, готовясь закрыть дом за мистером Джексоном, который уже спускался вниз. Услышав удар, я увидел, как Билл выхватил пушку. Босс как раз выходил через дверь гаража. Я заорал: «Мистер Джексон! Нет!», схватил его и втолкнул обратно в дом. И запер дверь. Он в панике кричал мне:
– Что случилось? Что происходит?

Билл:
Мне казалось, что вокруг меня все движется как в замедленном кино и в то же время на огромной скорости. Мерседес с визгом покрышек остановился у крыльца. Я встал между ним и домом, поднял пистолет и прицелился в водителя. У меня был лазерный прицел, и я видел красную точку на груди мужчины за рулем. Единственное, о чем я думал, было: «Кто бы это ни был – пристрелю». Водитель пригнулся, и тут я заметил на пассажирском сиденье женщину. Это обескуражило меня. Я не ожидал увидеть женщину в машине. Затем водитель поднял голову, и я узнал его. И застыл. «Ох блин, да это же его брат. Это Рэнди Джексон».

Я слегка расслабился. Но теперь я был в смятении. Что происходит в этой семейке? Я едва не пристрелил его родного брата, меня от этого отделяли лишь какие-то доли секунды. Представляю, что бы началось, если бы я выстрелил. Я прямо видел заголовки: «Брат Майкла Джексона застрелен телохранителем Короля поп-музыки».

Джавон:
Я пока не видел, кто это был. Видел только, что Билл обезвредил парня. Я выскочил из гаража ему на помощь и несся по дорожке, когда Билл поднял руку, показывая мне, чтоб я остановился. Я уже был готов отметелить нарушителя, но Билл остановил меня:
– Все в порядке, все под контролем.

Билл:
Рэнди рванул дверцу и заорал:
– Убери эту чертову пушку от моего лица, а не то я позвоню журналистам!

Журналистам? Боссу это точно сейчас не нужно. Я подошел поближе:
– Мистер Джексон, этого делать нельзя.
– Я хочу увидеть брата.
– Только не так. Я был бы вам признателен, если вы отгоните машину за ворота. Заберите машину и ждите у ворот, а я скажу мистеру Джексону, что вы здесь.
– Я никуда не сдвинусь с этого места, пока не увижу брата!

Джавон:
Он начал кричать и ругаться как сапожник, нес какую-то чушь, что ему должны денег, и он не уйдет без них. «Майкл должен мне бабки! Я хочу получить мои чертовы деньги! Я никуда нахрен не уйду отсюда, пока не получу бабки!»

Билл:
Мне было плевать на его желания. Я хотел, чтобы он убрался за ворота. Я убрал пистолет, стараясь успокоиться, и снова попросил его отогнать машину, чтобы мы могли нормально поговорить. Он отказался. Сидел в машине, грозился позвонить в прессу, если мы не дадим ему увидеться с братом. Я не хотел, чтобы он звонил прессе, и в полицию тоже позвонить не мог, потому что тогда пресса уж точно приедет. Я был меж двух огней. Этот мелкий злобный придурок ругается мне в лицо, а я ничего не могу сделать.

Я оставил Джавона и остальных присматривать за Рэнди, а сам пошел в дом поговорить с мистером Джексоном.
– Ваш брат Рэнди проломил ворота, – сказал я ему. – Он говорит, что хочет обсудить с вами какие-то финансовые вопросы, и не уедет, пока не поговорит с вами.

Мистер Джексон поднял брови. Затем скривился и отвел взгляд:
– Избавьтесь от него.

Я снова пошел вниз, чтобы попытаться урезонить Рэнди. Но он не двигался с места. Все так же сидел в машине, орал и ругался.

Джавон:
У меня была идея заблокировать Рэнди одним из грузовичков, вывести босса через боковой вход, сесть в другую машину и ускользнуть. Но мистер Джексон отверг это предложение.
– Он все равно узнает, куда мы едем, и приедет на праздник, да еще устроит там сцену. Лиз этого не заслужила.

Билл:
Через полчаса я опять пошел в дом и сказал мистеру Джексону, что Рэнди не собирается уезжать. Мистер Джексон поразмыслил какое-то время, затем тяжело вздохнул и сказал:
– Ну ладно, тогда я пойду спать.

Он поднялся к себе, закрыл дверь и больше не выходил.

Джавон:
Это нас просто убило. Опустошило. Было очень обидно и за мистера Джексона, и за нас. Я гордился своей работой на него и хотел поработать на публике, показать людям, что я работаю с ним. У нас были новехонькие костюмы. Мы все так ждали этого вечера. День рождения Элизабет Тейлор? Да вы шутите?! Я простой парень. Это было совершенно естественно для нас – так ждать праздника.

А мистер Джексон? Он планировал это целых две недели, для него это было очень важно. Они с мисс Тейлор были старыми друзьями, давно не виделись. И теперь вот так отмахнуться от этой возможности и лечь спать? В этот момент мы поняли, что у семьи есть кое-какая власть над ним. Если бы ворота протаранил какой-то посторонний человек, мистер Джексон бы сказал: «Да чего вы, парни, ждете? Выведите его прочь, и поехали». Но это? Это испортило ему весь вечер.

Билл:
Я был очень зол. Я уже не хотел, чтобы Рэнди выводил машину со двора. Я хотел, чтобы он вышел из машины, а затем я бы как следует набил ему морду за то, что он испортил мистеру Джексону праздник.

Он проторчал на дорожке еще два часа. Нам пришлось позвонить его отцу, это было единственное, что пришло нам в голову. Рэнди здоровенный дядька, а нам пришлось звонить его отцу, чтобы он вмешался. Джо Джексон приехал, но Рэнди поначалу и слушать его не хотел. Он все повторял, что позвонит репортерам. «Я приехал за своими деньгами».
– Сейчас не место и не время, – сказал ему Джо. – Какого черта ты творишь?

Наконец, ему удалось уговорить Рэнди уехать, и они убрались прочь. Спальня мистера Джексона выходила окнами на подъездную дорожку. Вероятно, он все слышал. Было уже слишком поздно, чтобы ехать на вечеринку. Мы попытались организовать ему встречу с мисс Тейлор, пока она была в городе, но на следующее утро она уже уезжала. Поэтому они просто поговорили по телефону, и на этом закончилось.

Джавон:
После этого инцидента он не выходил из дома три дня. Мы его не видели и не слышали. Никаких звонков, никаких сообщений, ничего. Он полностью закрылся.

Билл:
Примерно через неделю явилась вся семья. Мы в тот день возили мистера Джексона в студию, где он записывался с will.i.am из Black Eyed Peas, они работали над Thriller-25. В полночь моя смена закончилась, и я как раз подъезжал к своему дому, когда оставшаяся в доме охрана позвонила мне:
– Билл, его семья опять здесь!

Опять?! Я перезвонил Джавону. Он тоже уехал со смены домой. Я велел ему разворачиваться и ехать обратно. И ринулся туда сам. На дорогу у меня ушло минут пятнадцать. Я прошел через боковой вход, встретился с Джавоном, мы вдвоем вышли к воротам и увидели на тротуаре группу людей. Много знакомых лиц. Кажется, пришли все, кроме Рэнди и Марлона. На мгновение мне показалось, что я присутствую на каком-то торжестве по воссоединению семьи Джексонов.

Джавон:
У всех были шляпы и темные очки. Они изо всех сил старались быть незаметными. Было очень поздно и очень холодно, на улице снаружи был только один фанат, и никаких папарацци. И все это выглядело крайне странно. Такая огромная семья известных людей стоит на тротуаре посреди ночи, а вокруг тишина.

Билл:
Я подошел к воротам, осведомился, что их привело сюда в такой час.
– Мы слышали, что наш брат заболел. Мы хотим убедиться, что с ним все в порядке.

Я сказал, что не видел никаких признаков заболевания у мистера Джексона. Они настаивали, что хотят убедиться сами, и не уйдут, пока не увидят его. И я снова оказался в неловком положении. Мистер Джексон дал нам четкие инструкции не беспокоить его, но в то же время мы не могли просто оставить всю семью Джексонов стоять на улице в час ночи, иначе может возникнуть неприятная ситуация, а мистеру Джексону это тем более не нужно.

Я велел им подождать, пошел в дом, позвонил в дверь и дождался, пока мистер Джексон сам спустится. Пока ждал, в голове моей мелькнуло: «Добром это не кончится». Когда мистер Джексон подошел к двери, я сказал ему:
– Сэр, ваша семья у ворот, они хотят вас увидеть.

Он не был рад слышать это. Он был зол, и я видел, что он злился и на меня за то, что я не сумел разобраться с этим самостоятельно.
– Сэр, они услышали, что вы заболели, и хотят убедиться, что вы в порядке.
– Я в порядке, в порядке, – ответил он. – Скажи им.
– Сэр, они не уходят. Хотят видеть вас.

Он помолчал с минуту, потом сказал:
– Ладно. Я встречусь с ними. Но я не хочу, чтобы они заходили в дом.
– Я могу привести их в трейлер охраны. Можете поговорить с ними там.
– Прекрасно. Но говорить я буду только с братьями.

Затем он переспросил, был ли среди них Рэнди. Я сказал, что не видел его.
– Отлично. Я не хочу видеть Рэнди.

Я пошел к воротам и передал им:
– Мистер Джексон увидится только с братьями.

Откуда-то сзади раздался голос:
– А как же я?

Поначалу я не разглядел, кто это. А потом понял, что это Дженет. Какая-то часть меня хотела прокричать «Вау! Да это же Дженет Джексон». Но я ответил:
– Простите, мэм. Он сказал, только братья.

Ей это совершенно не понравилось. Я проводил братьев к трейлеру, завел их внутрь. Затем позвал мистера Джексона, и он присоединился к ним. Они закрыли дверь и говорили минут двадцать. Потом мистер Джексон вышел первым и сразу ушел в дом. Не проронил ни звука. Братья вышли из трейлера, ушли за ворота, и на этом все. О чем они говорили, мне неизвестно.

Джавон:
Позднее мы узнали, что они услышали какую-то сплетню. Вокруг мистера Джексона всегда были сплетни, порой полностью выдуманные, а порой и полуправда.

В этот раз они услыхали, что их брат заболел, но на самом деле заболел не мистер Джексон, а его дети. В январе они постоянно простужались. Мы договорились отвезти их к частному врачу, уже после закрытия клиники. Секретарь в приемной разболтала всем, что приезжал Майкл Джексон, и семья узнала об этом. Им это показалось подозрительным. Им стало известно, что он приезжал в клинику посреди ночи, и они решили убедиться, что он в порядке.

Билл:
В этом вся сложность – быть Майклом Джексоном и пытаться разъезжать по миру. Чтобы просто отвезти его детей к врачу, нам приходилось несколько дней планировать эту поездку. Надо принять все меры предосторожности, и порой достаточно всего лишь пятнадцати секунд, пройти мимо не того человека, какой-нибудь любопытной секретарши – и вот, вокруг уже ходят сплетни.

Пэрис не становилось легче. Ее простуда не проходила, и мистер Джексон боялся, как бы она не подцепила грипп. Мы не могли отправиться в неотложку, а мистер Джексон не мог доверить ее какой-то неизвестной клинике. Ему нужен был врач, который приходил бы прямо домой. Мы стали искать частного врача, который мог бы приходить по вызову. Джефф Адамс, мой коллега и двоюродный брат Джавона, который и устроил нас на эту работу, сказал, что его семейный врач мог бы заехать осмотреть детей. Мне дали имя и велели ждать его. В запланированное время к воротам подъехал серебристый BMW, из машины вышел высокий стройный мужчина. На нем был голубой медицинский костюм. Он подошел к воротам и представился:
– Я доктор Конрад Мюррей. У меня назначена встреча.

Я сказал, что мы ждали его, открыл ему ворота, указал, куда поставить машину. Он припарковался и вышел. Я ждал его с договором о конфиденциальности наготове. Прежде чем дать ему договор, я спросил его, знает ли он, к кому приехал. Он ответил отрицательно. Тогда я сказал, что он должен подписать договор, прежде чем я впущу его внутрь. Он согласился. Я передал ему договор, он взглянул на шапку документа, увидел имя Майкла Джексона. Брови у него поползли вверх, и он взглянул на меня, типа – «ты что, серьезно?».

Я кивнул. Он подписал. Мы прошли к крыльцу, я позвонил в дверь, и мы стали ждать. Я видел сквозь стекло силуэт мистера Джексона, пока он шел к двери. Когда он открыл дверь, я сказал:
– Мистер Джексон, это доктор Конрад Мюррей. Доктор Мюррей, это мистер Джексон.
Я готова верить, но надо знать во что!

Показать ссылки поста



За это сообщение автора Liberian Girl поблагодарили (всего 4):
Lina (09 июн 2014, 07:55) • Olenca (07 июн 2014, 21:52) • TAIS (06 июн 2014, 09:07) • TMJ (06 июн 2014, 07:58)
Рейтинг: 36.36%
 
Аватара пользователя
offline

Liberian Girl
Автор темы
Благодарил (а): 2485 раз.
Поблагодарили: 13664 раз.

Re: Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

#8  Сообщение TMJ » 06 июн 2014, 07:59

Вот же уродская семейка ему досталась! icon_shooting icon_shooting
Изображение

Показать ссылки поста



За это сообщение автора TMJ поблагодарил:
franklin5569 (06 июн 2014, 16:38)
Рейтинг: 9.09%
 
Аватара пользователя
offline

TMJ
Прогресс до нового звания:
26.8%
Благодарил (а): 284 раз.
Поблагодарили: 1199 раз.

Re: Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

#9  Сообщение Liberian Girl » 06 июн 2014, 13:51

продолжение

Осенью 1979 года, после того, как успех Off the Wall принес ему богатство и независимость, Майкл Джексон начал потихоньку складывать мозаику своей сольной карьеры. Его первым шагом стало сотрудничество с Джоном Бранкой, которого он нанял в качестве юридического консультанта. Специалист по корпоративному налогообложению со значительным опытом в музыкальном бизнесе, Джон Бранка ранее занимался представительством таких знаменитостей, как Боб Дилан и Beach Boys. Он переоформил контракт Джексона с CBS, добившись для него ставки роялти, которую получают лишь лучшие из лучших. Бранка также содействовал отделению личного контракта Майкла от контракта, который он подписывал со своими братьями. Теперь Джексон мог выступать или записываться со своими братьями только по собственному желанию. Звукозаписывающая компания уже не могла заставить его сделать это. В 1983 году, на самом пике «Триллер-мании», контракт Джо Джексона с сыновьями истек, и Майкл хотел профессионального «развода» с отцом. Поскольку он терпеть не мог улаживать какие-то конфликты самостоятельно и не хотел увольнять своего отца напрямую, Майкл отправил отцу все бумаги с посыльным.

Бумаги эти были составлены Джоном Бранкой. Теперь он был самым близким и доверенным советником Майкла. Рядом с Бранкой и Джексоном в эти годы также работал Фрэнк Дилео, менеджер Джексона, нанятый вскоре после увольнения Джо Джексона. Дилео возглавлял отдел промоушена в Epic Records во время выпуска Thriller, и Джексон считал, что Дилео многое сделал для успеха альбома. Будучи менеджером Джексона, Дилео выступал исполнительным продюсером фильма Moonwalker, вел переговоры о спонсорстве с Pepsi и руководил мировым туром Bad.

Какое-то время команду Майкла Джексона невозможно было остановить. В 1984 году Джон Бранка заключил сделку от имени Джексона о покупке музыкального каталога ATV, в который входили права на тысячи песен, включая «Битлз». Джексон приобрел каталог за 47 млн. долларов, но вскоре его стоимость значительно повысилась и стала основой личной прибыли певца. Через пять лет, осенью 1989 года, Бранка добился пересмотра контракта Джексона с Sony, новой материнской компанией CBS/Epic Records. Sony согласилась выдавать Джексону рекордные 15 млн. аванса на каждый альбом. Для сравнения: Брюс Спрингстин получал лишь 2,5 млн., Билли Джоэл – 1,7 млн. Бранка выбил и рекордную ставку роялти в 25%. Большинство знаменитостей получали лишь 12%. На самой вершине успеха Майкл Джексон стоил порядка 700 млн. долларов.

Талант Джексона и его безграничный коммерческий потенциал магнитом притягивал к нему наиболее могущественных людей в этом бизнесе. Пока певец окружал себя нужными людьми, он процветал. Если он позволял не тем людям проникнуть в его окружение, его благополучие ухудшалось. К концу 90-х годов таких людей становилось все больше. В 1989 году Джексон уволил Фрэнка Дилео, обвинив его в неправильном распределении средств. За следующие десять лет отношения Майкла с Джоном Бранкой то улучшались, то ухудшались, и в итоге Бранка тоже был уволен в 2003 году. Обвинения в растлении детей, предъявленные Джексону в 1993 году, подорвали его эмоциональное состояние, сделав его уязвимым. К певцу присосалась целая стая известных юристов, работавших со звездами. Все они соревновались друг с другом, дабы занять место адвоката на суде, который стал бы самым громким делом столетия. Эти юристы в итоге убедили Джексона урегулировать дело вне суда и тем самым нанесли непоправимый урон его жизни и карьере.

К концу столетия, оторванный от своей семьи и команды, поддерживавшей его во время Thriller-эры, Джексон потерял все, за что мог бы зацепиться. Его делами управлял не какой-нибудь всеми признанный «бомбардир», а малоизвестный немецкий бизнесмен Дитер Визнер, тащивший карьеру певца в очень странных направлениях – к примеру, он запустил в продажу энергетический напиток под брэндом Майкла Джексона в Европе. Джексон и сам инициировал целый ряд сделок с финансистом Марком Шаффелом, ранее занимавшимся продюсерством порнофильмов. Едва ли таких людей можно назвать лучшими советниками для исполнителя, чей публичный имидж и так был подпорчен обвинениями в сексуальном растлении.

После краткого пребывания Рэнди Джексона у руля братья рассорились, и Джексон обратился к женщине, которую Рэнди нанял публицистом – Раймоне Бэйн. Бэйн, никогда не работавшая в музыкальном бизнесе, была в основном известна как менеджер политических кризисов и была ответственна за восстановление карьеры бывшего мэра Вашингтона, Марион Барри. Летом 2006 года Джексон издал пресс-релиз, в котором объявил, что Бэйн становится генеральным менеджером и исполнительным директором Компании Майкла Джексона – нового корпоративного «зонтика», собравшего под своим куполом дезорганизованную империю певца.

В течение всего этого периода единственным постоянным сотрудником Джексона была Грейс Руарамба, няня его детей, работавшая на него уже 17 лет. Руарамба, уроженка Уганды, выросшая в США, начала работать на Джексона в 1992 году на должности менеджера по персоналу для тура Dangerous, и вскоре они сблизились. Когда родились дети Джексона, ее повысили до главной няни. Однако ее истинная роль в жизни Джексона вышла далеко за эти рамки. Невзирая на проблемы со здоровьем, из-за которых она временами отсутствовала, она была кем-то вроде личного ассистента, через которого получали доступ все остальные. Ее отношения с детьми подарили ей массу привилегий, которые не достались больше никому в мире Джексона.

Когда Майкл Джексон переехал в Лас Вегас, его команда – Грейс, Раймона Бэйн, ассистент Джон Фельдман – была единственной, кто занимался его ежедневными делами. Будучи новенькими в этой команде, Билл и Джавон изо всех сил старались разобраться в различных отношениях и офисной политике своего нанимателя. Им нескоро довелось осознать (к их глубочайшему сожалению), что команда Майкла Джексона изнутри работала еще хуже, чем выглядело со стороны.

Билл:
Менеджер мистера Джексона, Раймона Бэйн, приехала в Вегас в феврале. Вместе с парочкой ассистентов она ехала машиной из Вашингтона. Они не стали покупать авиабилеты, поскольку она везла мистеру Джексону чемодан с парой сотен тысяч долларов наличными. Невозможно протащить такую сумму через службу безопасности аэропорта, не ответив на множество вопросов. Поэтому она и ехала машиной.

Ее машина подъехала к дому, Фельдман вышел, взял чемодан и, оставив ее в машине, отнес чемодан в дом. Мы с ней сидели снаружи и беседовали. Она все повторяла, что ей казалось, будто она видела меня раньше, но я не помнил, чтобы мы встречались. Думаю, она просто пыталась заставить меня вообразить, будто между нами есть какая-то связь.

Мы сидели там минут тридцать или сорок, и стало ясно, что мистер Джексон не собирается приглашать ее в дом и вообще не хочет ее видеть. Она попыталась сделать вид, что ее это не смутило. Сказала что-то вроде: «Ну ладно, мне надо ехать. Вы, ребята, не пропадайте. Скажите Майклу, чтобы звонил мне, если ему что-нибудь нужно». И уехала.

Его менеджер едет через всю страну, чтобы поговорить с ним, после того как он много месяцев провел заграницей, и они так и не поговорили? Я стал задаваться вопросом, что же происходит с организацией его бизнеса. Такое отношение показалось мне странным. В то же время, все происходившее было мне в диковинку, поэтому я решил, что, возможно, между ними просто такие отношения изначально.

Будучи менеджером мистера Джексона, Раймона была ключевым лицом. Она заведовала расписанием и организовывала все его дела. По утрам она присылала нам разнарядку: поехать туда, поехать сюда, позвонить тому-то и т.д. Иногда мистер Джексон просматривал этот график и следовал ему до последнего пункта. А иногда он смотрел на какую-то назначенную ею встречу и отмахивался:
– Ага, у нее скрытые мотивы насчет этой встречи. Мы туда не пойдем.

Нам было неловко наблюдать за этим. Их отношения явно не были доверительными. Он не отзывался о ней положительно, и все же она вела его бизнес. Поначалу, как в тот день, когда мы беседовали в машине, она была со мной очень мила. Очень мила. В нашем трейлере не было кондиционера, и мы сидели в нем как в печке. Она сама позвонила мне и сказала:
– Билл, я пришлю вам немного денег, чтобы вы купили кондиционер для трейлера.

Она постоянно перезванивала и проверяла, есть ли у меня все что нужно. И в то время я думал: «Эй, а она ничего. У нас все круто».

Джавон:
Мисс Раймона хотела знать о каждом шаге мистера Джексона, но Фельдман ничего ей не рассказывал. Порой я думал: «Черт, она же его менеджер. Она должна знать, что происходит. Но Фельдман полностью ее блокировал. Поэтому она захотела, чтобы я и Билл стали ее информаторами.

Порой она звонила мне или Биллу, и мы рассказывали ей, куда едем и что делаем. Мы понятия не имели, что можно как-то иначе. Но когда мистер Джексон узнал, что мы рассказываем ей о его перемещениях, он позвал нас и сказал:
– Не говорите Раймоне, куда мы ездим. Я знаю, что вы выполняете свою работу, но если бы я хотел что-то ей сказать, я позвонил бы сам и сказал бы.

В этих вопросах он был непреклонен.
– Парни, вы отчитываетесь передо мной. Если вы еще раз скажете ей, куда я езжу, а я потом узнаю – я сам вас уволю.

Всякий раз, как Раймона приезжала в город, именно мне предстояло забирать ее из аэропорта и везти к дому. Пока мы ехали, она расспрашивала: «Ну, как босс? Где вы были? Чем он сегодня занимался?»

Я отвечал:
– Да ничем особенным. Думаю, Фельдман расскажет вам куда больше.

Она злилась, что мы ничего ей не рассказываем, но мы делали так, как нам было велено. Это ставило нас в неловкое положение, поскольку именно мисс Раймона занималась нашей зарплатой и чеками. Мы никогда не получали зарплату вовремя. Мы должны были получать деньги 3-го и 18-го числа каждого месяца, но могли получить их 7-го и 23-го. Это если повезет. Никакой стабильности.

Билл:
У мистера Джексона было несколько различных корпораций, выполнявших разные функции. Иногда наши чеки выписывала MJJ Productions, а иногда – The Michael Jackson Company. Деньги могли прийти откуда угодно. Специального учета платежной ведомости не было. Не было никакой определенной системы.

Джавон:
Порой в прессе видишь сообщения о его финансах, но, исходя из наших наблюдений, такой человек, как Майкл Джексон, попросту не мог разориться. У него по всему дому были запасы налички, он прятал их повсюду. Как тот чемодан, который мисс Раймона привезла ему. В тот же день, когда нам задерживали зарплату, мы могли поехать в магазин и потратить 20 тысяч на какую-то ерунду. Он полностью разорен и при этом стоит миллионы? Этого мы понять не могли.

Поскольку он не доверял Раймоне, мы предположили, что у нее не было доступа ко всем его деньгам. Казалось, что именно эта сфера его финансов, зарплатная ведомость, вообще никак не управлялась, но он все равно оставался чрезвычайно богатым человеком. Вот на что это было похоже. Ну а как еще он оплачивал всех этих юристов? Они постоянно названивали ему, получая по 600 долларов за каждый час таких телефонных разговоров.

Билл:
Через месяц явились и адвокаты. В конце января приехал юрист Грег Кросс. Он был с Гасом Венаблом в Вашингтоне, у них очень крутая юридическая фирма. Высокий такой тощий белый парень в очках. Был похож на Икабода Крейна (персонаж из «Легенды о Сонной лощине» – прим. пер.)

Мы часто возили мистера Джексона на деловые встречи и дачу показаний в отелях, но Грег был единственным юристом, приходившим на дом. Он приходил раз в месяц и всегда очень приветливо себя вел. Я видел, что мистер Джексон доверяет ему. Фельдману он, кажется, не нравился. Порой Грег звонил и просил соединить его с мистером Джексоном, а Фельдман отвечал: «Он занят. Я скажу ему, чтоб он перезвонил». Боссу звонит адвокат, берущий 600 долларов в час, и будь я на месте Фельдмана, то поинтересовался бы, не хочет ли босс взять трубку. Очередная борьба авторитетов.

Джавон:
Мы так и не уяснили, кто главный. Мисс Раймона была менеджером, но ее намеренно держали в неведении. Чисто технически, мы с Биллом и остальные охранники подчинялись Фельдману, но мисс Грейс постоянно опровергала его указания. Фельдман представил ее нам как няню, и поначалу мы ничего другого о ней не знали. Однако мы видели, что она ездит за покупками, привозит в дом продукты, вещи для детей и для мистера Джексона. Она решала все его деловые вопросы. Она устроила в гараже нечто вроде кабинета, принесла туда ноутбук и принтер и порой сидела там, решая какие-то рутинные вопросы, связанные с его бизнесом.

Нам быстро стало ясно, что мисс Грейс была не просто няней. Она была ближе всех к мистеру Джексону. Практически суррогатная мать. Дети любили ее. Она знала о них абсолютно все. Снаружи казалось, что она была неприкосновенна.

Билл:
Фельдман и Грейс постоянно ссорились. Грейс приходила и говорила ему: «Мистеру Джексону нужно то-то и то-то». А Фельдман отвечал: «Я не верю этой женщине. Я пойду сам спрошу у мистера Джексона и удостоверюсь, что он хочет именно этого».

Порой Грейс ездила в магазин и привозила мистеру Джексону красное вино. Фельдман не пил и не курил, поэтому постоянно прятал вино. Стоило Грейс принести бутылки в дом, Фельдман шел туда, брал бутылки и относил в наш трейлер.
– Мистеру Джексону не стоит это пить, – говорил он. – Это отрава.

Затем снова приходила Грейс:
– Билл, я побегу в магазин. Босс хочет немного вина. Мне казалось, у нас было вино, но он, наверное, положил его куда-то не туда и не может найти.
– А какое вино? – спрашивал я. Она объясняла, и я вспоминал. – А, так Фельдман принес его сюда.

Она злилась и забирала вино обратно в дом. Через день снова приходил Фельдман и начинал искать:
– Где вино?
– Какое вино?
– То, которое я сюда принес.
– Я отдал его Грейс.
– Нет! Нельзя это делать!
– Но почему?
– Она пытается его отравить! Ты понимаешь?

Я думал, чувак двинулся. Поначалу я решил, что он думает, будто она действительно пытается отравить его, т.е. подсыпает в вино какой-то яд. Эти двое постоянно грызлись.

Джавон:
Фельдман жил в отеле неподалеку и каждую ночь ехал туда. Иногда он ездил к своей семье в Калифорнию на выходные. Но даже если его не было в доме, все приказы для охраны должны были передаваться только через него. Он хотел, чтобы Грейс звонила ему всякий раз, как кто-либо из нас покидал территорию, но Грейс не собиралась подчиняться. Она приходила в трейлер и говорила:
– Босс хочет, чтоб вы поехали и купили для Бланкета хлопья.
– А вы звонили мистеру Фельдману? – спрашивал я.
– Мне не надо ему звонить, Джавон. Майкл просит, чтоб ты поехал. Он хочет, чтоб так было. Он отправил меня к вам, чтобы я передала его просьбу.

Я ехал в магазин, а через 20 минут мне звонил разъяренный Фельдман:
– Что происходит? Где ты?
– Я в магазине, покупаю хлопья для детей.
– В магазине? Почему ты покинул пост?
– Не волнуйтесь, все в порядке, там остался Билл.
– Кто велел тебе уехать?
– Мисс Грейс сказала, что мистер Джексон просит кого-нибудь из нас купить детям хлопья.
– Почему ты меня не уведомил?
– Мисс Грейс сказала, что все в порядке.
– Джавон, она должна прекратить заниматься этой херней!

Затем Фельдман приезжал к дому и накидывался на Грейс:
– Прекрати отсылать моих людей куда попало!
– Я тебе не подчиняюсь! – огрызалась она. – Если мистер Джексон просит меня что-то сделать, я буду делать!

Вот так это было. Они постоянно собачились друг с другом по поводу того, кто из них должен приказывать мне поехать в магазин и купить овсянку. И такое случалось постоянно.

Билл:
Фельдман относился к мистеру Джексону как к своей собственности. Он чрезмерно опекал его, как отец. Но мог бы делать это более дипломатично. Я терпел Фельдмана. Время от времени у нас бывали стычки. Когда дело касалось работы, мы ее выполняли, но в других вопросах я просто терпел. Какое-то время Грейс не знала, как я отношусь к Фельлдману. Буду ли я хранить верность ему или она может использовать меня в своем углу ринга? Я сказал ей:
– Послушайте, я взрослый человек и сам буду принимать решения.

После этого мы с ней стали говорить чаще. Я мог обратиться к ней с какими-то вопросами, а она могла спокойно дать мне куда больше информации, например, о семье мистера Джексона и ситуации с Рэнди. Он всегда ссорился с Майклом на финансовой почве. Она делилась этим со мной, и между нами установилось понимание. Единственное, что мне не нравилось обсуждать с ней – это Раймона. Мне нравилась Грейс, но эти две женщины тоже друг друга недолюбливали.

Раймона периодически приезжала в город, чтобы встретиться с боссом или заключить какие-то сделки от его имени. Когда она приезжала, то останавливалась в отеле неподалеку от нас, JW Mariott, и обычно кто-нибудь из нас забирал ее из аэропорта и отвозил в отель. После нескольких таких поездок она прилетела снова, я вез ее к дому мистера Джексона, и она спросила меня:
– Билл, ты случайно не знаешь какую-нибудь домработницу?

В моем доме раз в две недели прибиралась очень милая молодая женщина, поэтому я ответил:
– Да, знаю кое-кого.
– Отлично. Мне надо, чтоб в моей квартире убирали хотя бы раз в неделю. Я хочу, чтобы там было чисто, пока меня нет.

Я удивился. У нее была квартира в Вегасе? Но ведь я всегда возил ее в отель. Мне стало любопытно, но я не расспрашивал ее. Просто порекомендовал ей свою уборщицу, которая была моей приятельницей.

Через пару недель я беседовал с этой женщиной, хотел снова вызвать ее для уборки дома, а она сказала:
– Может, мы сможем назначить на другой день? Мне надо убрать у Раймоны.
– А где у нее квартира?
– В Тернберри.
– Тернберри Тауэрс?
– Да, квартира в Тернберри.

Ого, подумал я.

Джавон:
Квартиры в Тернберри Тауэрс очень классные. Они могут стоить несколько тысяч в месяц. Их сдают звездам и профессиональным спортсменам. Там постоянная охрана, паркинг, химчистка – все блага, которые ты получаешь за кошмарную стоимость этих квартир. Именно там была квартира и у мисс Грейс. Когда Раймона впервые попросила меня отвезти ее туда, я подумал, что мы поедем в гости к Грейс. Поначалу я и не предполагал, что у нее может быть там своя квартира.

На въезде в комплекс стоит домик для охраны. Обычно я сообщал охраннику вводные мисс Грейс. Затем мисс Раймона стала давать им свою информацию, и вскоре они просто махали ей, чтобы она проезжала. Они знали ее очень хорошо. «Эй, как ваши дела, мисс Раймона?» Ее знали все, даже охрана.

Билл:
У меня есть контакты по всему Вегасу, поэтому, если мне нужна какая-то информация, я могу быстро ее получить. Вот я и стал смотреть. И у Грейс, и у Раймоны были квартиры в Тернберри Тауэрс, но мистер Джексон понятия об этом не имел. Он считал, что Раймона живет в отеле. Он говорил мне: «Забери Раймону из отеля». Как-то так.

Тогда я ничего ему не сказал. Мне было крайне неловко переступать эту черту. Какое мне дело до его отношений с менеджером? Мне платят не за это. Нельзя просто пойти к Майклу Джексону после двух месяцев работы и начать советовать ему, как вести дела. Впрочем, если даже на этом уровне все так запущено, даже если с совершенно простыми вещами вроде зарплаты или выполнения поручений возникали такие проблемы, то можно было только представить себе, что творилось на вершине, на уровне миллиардов долларов, где управляли его контрактами на звукозапись и финансовыми вопросами. Как ими вообще управляли? Непонятно.

Так было не всегда. Мы с Грейс часто говорили об этом. Она рассказывала мне, как здорово все было организовано когда-то. В «Неверленд» все работало как часы, как настоящий корпоративный бизнес. Всем платили вовремя. Люди знали свое место, выполняли свои функции. Не было такого перетягивания каната, поскольку все знали, кто всем заправляет. Главным был Майкл Джексон. Но эти дни канули в лету.

Все из-за этого суда. Суд уничтожил все. Уничтожил его. Это было заметно. Он стал уязвим. Ему постоянно угрожали убийством. Действительно много угроз. Он пребывал в ужасе. Не доверял никому. Страх и паранойя полностью поглотили его.

Все началось в начале девяностых, когда его обвинили впервые. Именно тогда. Когда его обвинили во второй раз, он находился здесь, в Вегасе. Был в отеле Mirage, когда полицейские перевернули «Неверленд» вверх дном, ища доказательства. Грейс сказала мне: «Билл, они уничтожили его дом». И мистер Джексон тоже увидел это. Он отправился туда сразу после обыска. Только один раз. Увидел, что они натворили, повернулся и ушел. После того, как они уничтожили «Неверленд», он уже не был прежним человеком.

Джавон:
Я однажды был в «Неверленде», еще в детстве. Мне было 14 лет, мы ездили вместе с церковной группой. Была такая программа, Teen Fellowship, и мистер Джексон приглашал такие группы, как наша, чтобы мы могли покататься на аттракционах, поиграть с животными и все такое. Его не было на территории во время нашего визита, но кто-то из персонала показал нам дом и ранчо.

Помнится, чтобы добраться до дома, нужно было сесть на поезд. Мы парковались в нескольких милях оттуда и дальше ехали на поезде. Там было очень красиво. Мы ходили в зоопарк. У него были обезьяны, фламинго, озеро с экзотическими рыбами. Помню, как катался на карусели и мини-горках. Было бесплатное мороженое, конфеты и попкорн, сколько угодно. В торговых автоматах можно было брать все бесплатно. Ты просто брал все, что хотел. Бесплатно. Было здорово. Круто. Нам очень понравилось.

Билл:
Моя единственная поездка в «Неверленд» состоялась в марте 2007. Мистер Джексон хотел получить кое-какие вещи оттуда, фотографии, что-то личное, поэтому он отправил меня туда. Дом был заброшен. Единственный человек, который оставался на территории – охранник на входе. Я подъехал, и он впустил меня.

Я приехал туда ночью, поэтому разглядел немного, но было заметно, что за местом перестали ухаживать. Все аттракционы были выключены. Кругом мертвая тишина. Никакого освещения. Животных в зоопарке не было. Растительность разрослась, и ее никто не подстригал. Возле дома был пруд. Он был очень грязный, зарос водорослями.

Внутри дом выглядел как после нашествия. После обыска здесь ничего не убирали и не чинили. Открытые ящики, опрокинутые вещи, все покрыто пылью. Жуткое зрелище.

Я пробыл там недолго. Я не хотел там находиться. Я все думал о том, что сказал мне охранник на воротах.
– Будь осторожен, – предостерег он. – Там змеи.
– Змеи?!
– Да, гремучие змеи. Множество.
Я готова верить, но надо знать во что!

Показать ссылки поста



За это сообщение автора Liberian Girl поблагодарили (всего 3):
Lina (09 июн 2014, 07:56) • Olenca (07 июн 2014, 22:38) • franklin5569 (06 июн 2014, 16:38)
Рейтинг: 27.27%
 
Аватара пользователя
offline

Liberian Girl
Автор темы
Благодарил (а): 2485 раз.
Поблагодарили: 13664 раз.

Re: Майкл Джексон в последние дни: воспоминания телохранителей

#10  Сообщение Liberian Girl » 07 июн 2014, 02:30

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«ПОЧЕМУ ОНИ ПРОСТО НЕ ОСТАВЯТ МЕНЯ В ПОКОЕ?»


В августе 1968 года Jackson 5 дебютировали на частной вечеринке в Беверли Хиллс под патронатом Дайаны Росс. Рекламный отдел Motown издал пресс-релиз, объявив о прибытии группы в Лос Анджелес. Дабы усилить влияние миловидности мальчиков на юных поклонников, их возраст намеренно уменьшили на два года. Майклу было десять лет в то время, но в пресс-релизе было сказано, что ему восемь. Первое, что Америка узнала о Майкле Джексоне, было ложью.

С юного возраста Джексон понял, что восхищение публики можно использовать для подпитывания коммерческого успеха. Какое-то время он принимал свою славу и использовал ее, чтобы достичь вершины. Начиная с белой перчатки, Майкл Джексон тщательно разрабатывал спектакль под названием «Король поп-музыки». Он изучал иллюзионистов и методы, которые они применяли для манипулирования зрителями – наращивание секретности для демонстрации ошеломляющих откровений. Он изучал жизни легендарных личностей, таких как Говард Хьюз и П.Т. Барнум. После выхода альбома Thriller Джексон раздал своим менеджерам копии автобиографии Барнума и заявил им, что хочет превратить свою карьеру в величайшее шоу на планете. Вскоре так и случилось. В феврале 1993 года, в рамках рекламной кампании альбома Dangerous, Джексон впервые открыл ворота «Неверленда» для телевизионщиков и дал интервью Опре Уинфри. Певец поведал о своих личных отношениях, пластической хирургии и витилиго – кожном заболевании, которым он страдал. Именно это заболевание стало причиной осветления его кожи в последние годы. Интервью просмотрели более 90 млн. зрителей.

Полгода спустя Джексон утратил контроль над своим публичным имиджем и уже не сумел его восстановить. В августе, во время гастролей по Азии, британские таблоиды разразились горячими новостями: полиция Лос Анджелеса завела уголовное дело по факту обвинений в развращении 13-летнего мальчика, Джордана Чандлера. Через пару дней Джексон потерял сознание за кулисами перед концертом в Сингапуре. После этого он начал отменять выступления, ссылаясь на различные проблемы со здоровьем.

Джексон вырос преданным адептом секты Свидетелей Иеговы. В молодости он не пил, не курил и не употреблял бранные слова – и был этим знаменит. В 1984 году во время съемок рекламного ролика Pepsi его волосы загорелись от пиротехники, в результате чего певец получил ожоги кожи головы второй степени, причинявшие ему страшную боль. Он начал принимать обезболивающие, выписываемые по рецепту, и в последующие годы применял их все чаще. Скандал с Чандлерами довел его до предела. В ноябре Джексон отменил оставшиеся концерты, обратился в лондонскую реабилитационную клинику и издал пресс-релиз, признав свою зависимость от обезболивающих препаратов. Однако реабилитация подарила ему лишь краткую передышку. В следующем месяце он вернулся в Штаты и тут же был подвергнут личному осмотру, проведенному следователями в поисках предполагаемых «отличительных признаков» на его гениталиях в соответствии с описанием, представленным обвинителями.

Джексон прошел крайнее унижение, а пресса со смаком расписала все это в деталях. Революция в медиа-технологиях, некогда способствовавшая стремительному взлету Джексона на MTV, теперь обернулась против него. Развитие 24-часовых новостных каналов, объединенных с таблоидами и мейнстримной журналистикой, вылилось в создание новой индустрии, основанной на безостановочном потоке сенсационных «развлекательных» программ. Цирк, развернувшийся вокруг юридических проблем Джексона (а вскоре и публичный суд над О-Джеем Симпсоном), сформировал образец для маниакального освещения звездных скандалов, которые в нынешнюю эпоху Интернета приобрели рутинный статус.

В 1994 году журнал GQ опубликовал статью под названием «Кто подставил Майкла Джексона?», в которой были подведены итоги всестороннего расследования обвинений, предъявленных певцу. Репортеры узнали, что отец Джордана Чандлера предпринял попытку вымогательства, прежде чем отправиться в полицию. Заявления, сделанные Джорданом против Джексона, были записаны после многочисленных принуждений со стороны отца и под влиянием сильного седативного препарата. Эван Чандлер, дантист, дал своему сыну дозу амитала натрия, прежде чем тащить его в полицию; пациенты, находящиеся под воздействием этого препарата, легко поддаются внушению. До первого допроса Джордан всегда отрицал какое-либо неприличное поведение со стороны Джексона.

Однако опровержение обвинений в журнале не создавало такие сенсационные заголовки, как сами обвинения. Решение Джексона урегулировать дело вне суда было воспринято как признание вины. Через десять лет, в попытке восстановить свою репутацию, Джексон дал британскому журналисту Мартину Баширу полный карт-бланш на съемку печально известного документального фильма «Жизнь с Майклом Джексоном». Вместо реабилитации имиджа певца фильм Башира в значительной мере фокусировался на отношениях Джексона с 13-летним Гэвином Арвизо, онкологическим пациентом, которому Джексон помогал с лечением. Фильм стал основой для нового расследования, проведенного Томом Снеддоном, окружным прокурором Санта-Барбары, и привел к новым обвинениям от семьи Арвизо: они утверждали, что Джексон растлил их сына и держал их всех в заточении в «Неверленде», чтобы скрыть эту тайну. Нелепые слова, противоречившие предыдущим публичным заявлениям семьи (крайне позитивным) об их отношениях с певцом.

Когда дело Арвизо попало в суд в 2005 году, разразился невероятный медиа-скандал, какого Америка еще не знала. 2 200 представителей прессы наводнили крошечный городок Санта-Мария, расположившись круглосуточным лагерем вокруг здания суда. Каждый день журналисты освещали все сенсационные подробности, всплывавшие во время допросов свидетелей, при этом забывая сообщить общественности, что все эти обвинения были опровергнуты и дискредитированы адвокатом Джексона при перекрестном допросе. Информация об этом деле, представленная публике, практически ни в чем не соответствовала тому, что на самом деле происходило на слушаниях. Постепенно стало ясно, что стратегия обвинения основывалась на ничем не подтвержденных свидетельствах одной семьи – семьи, чьи мотивы выглядели подозрительными и члены которой постоянно противоречили своим же утверждениям под присягой. Тем не менее, пресса настолько потонула в клевете и лжи, что после единогласного решения присяжных о невиновности певца этот вердикт многими воспринялся как пародия на справедливость, а не как оправдание несправедливо обвиненного человека.

В тот день, когда Билл Витфилд и Джавон Бирд стали работать на Майкла Джексона, они знали и понимали не больше, чем большинство людей. Они восторгались его звездным статусом, но после длительной вереницы сплетен и вранья о личной жизни певца они не могли не задаваться неприятными вопросами. Что за человека они защищают? Кем на самом деле является Майкл Джексон? После трех месяцев работы ситуация не изменилась. Новая команда охранников многое узнала о мире Джексона, но крайне мало – о нем самом. Они дежурили у дверей его дома, в то время как сам Джексон по большей части прятался внутри. В апреле 2007 года Джексон внезапно внес изменения в состав своего ближайшего окружения. Это решение в корне изменило отношения Витфилда и Бирда с новым боссом и наконец-то позволило им увидеть живого человека, скрывавшегося за всеми медийными трюками.

Билл:
В конце февраля, в одну из суббот, мы возили мистера Джексона и детей на ужин, а потом на представление иллюзиониста Ланса Бартона, выступавшего в отеле Monte Carlo. После шоу семья отправилась за кулисы для встречи с Бартоном, и когда мы уже выходили через боковую дверь театра, внезапно трижды мигнула вспышка. Клац-клац-клац! Фотограф сделал три кадра и побежал прочь по бульвару Лас Вегас. На детях не было масок. Мистер Джексон встревожился:
– У него фотографии детей! Держите его! Держите его!

Фельдман повернулся ко мне:
– Билл, быстро!

Я погнался за фотографом. На бульваре субботним вечером полно туристов, и мне приходилось бежать сквозь них. Я пролетел три квартала и, наконец, догнал его. Это уже выглядело как какое-то серьезное происшествие. Люди останавливались и наблюдали. Я схватил его за руку, вырвал у него фотоаппарат, кинулся назад к машине и отдал его Фельдману. Я даже не видел, было ли там что-нибудь. Мистер Джексон вздохнул с облегчением. Он все повторял: «Ох, слава Богу!» Для него самым большим страхом было то, что фотографии детей попадут в прессу.

Я решил, что на этом все закончилось. Через две недели я был дома, сидел в своей гостиной с дочерью. В дверь постучали. Мы не ждали гостей. Переглянулись. У меня по всему дому тоже стоят камеры, и одна из них – как раз над входной дверью. Я повернулся, посмотрел на экран и увидел двух парней впереди и третьего чуть позади. Поскольку я сам служил в правоохранительных органах, то сразу понял, кто это. Полицейские. Они были в гражданском, но я знал, что это полиция. Я открыл им дверь.
– Мистер Витфилд?
– Да, сэр.
– Я детектив такой-то, а это детектив такой-то. Мы из отдела по расследованию грабежей полиции Лас Вегаса. Вы работаете на Майкла Джексона?
– Да.
– Мы вызываем вас на слушание перед Большим жюри присяжных. Вас идентифицировали как грабителя, укравшего у человека фотокамеру.

Они принесли повестки всем. Мне, Фельдману, Раймоне и Грегу Кроссу. Фотограф нанял адвоката и пожаловался полиции: «Майкл Джексон и его телохранители ограбили меня и украли мой фотоаппарат». Фельдман стоял на ушах. Он твердил: «Ну все, сейчас они повесят на босса грабеж. Он отправится за решетку!» Его паника вскоре передалась и мне. На следующий день мы рассказали мистеру Джексону о случившемся. Он ответил:
– Избавьтесь от него. Верните ему фотоаппарат.

Я решил, что все просто. Удалить фотографии и вернуть камеру. Но Фельдман сказал, что фотоаппарат уже не у него. Он его якобы уничтожил. С чего бы вдруг уничтожать камеру, если можно всего лишь извлечь из нее карту памяти? Вдобавок, фотоаппарат был дорогой.

Я не делаю двух вещей. Первое – я не свидетельствую против клиента. Второе – я не лгу под присягой. Поэтому теперь мне оставалось гадать, сумею ли я не привлекать к себе внимания, пока все это не разрешится. Раймона связалась с каким-то крутым юристом в Вегасе. Он стал разрабатывать план урегулирования этого дела.

В начале марта мистеру Джексону нужно было лететь в Японию. Его японские поклонники – одни из самых преданных в мире. Он должен был появиться на какой-то церемонии, и люди платили тысячи долларов только чтобы сказать ему пару слов и сфотографироваться с ним. Фельдман сказал нам, что мистер Джексон хочет, чтоб мы с Джавоном остались здесь и следили за домом. Для охраны мистера Джексона нанимали местную команду в Японии, которая уже работала с ним.

Едва они уехали, вокруг все затихло. У нас не было никакой особой работы, кроме как следить за домом. Я работал днем. Джавон – по ночам. Мистер Джексон и дети отсутствовали 4-5 дней. Во время поездки Фельдман позвонил мне из Японии, все еще беспокоясь об этой ситуации с фотоаппаратом.
– Похоже, что босса арестуют, едва мы вернемся в страну.

Я решил, что он сошел с ума. Таких, как Майкл Джексон, не арестовывают из-за такой ерунды. Подают в суд? Да. Арестовывают? Нет. Но Фельдман продолжал всех накручивать. Через пару дней они прилетели в Лос Анджелес, побыли там несколько дней, а затем приехали машиной в Вегас. Дело с фотографом быстро урегулировали. Адвокат разработал условия сделки, и парень согласился отстать за денежную компенсацию. Кажется, сумма компенсации составила 75 тысяч. За камеру стоимостью 3 тысячи. Парень утверждал, что его избили. Но я не трогал его. Я просто отнял у него камеру. И все это не имело ко мне никакого отношения. Проблемой был Майкл Джексон. Какой бы ни была сумма, ее выплатили, однако к тому моменту Фельдмана уже уволили.

Обычно Фельдман общался с мистером Джексоном каждый день, но после Японии и всей этой заварухи с камерой его отношения с мистером Джексоном резко ухудшились. Фельдман приносил нам расписание и указывал, что нужно делать. А потом выходил мистер Джексон и говорил нам: «Нет, мы сегодня никуда не поедем, я остаюсь дома». Они не разговаривали. Их отношения уже не были прежними, это было видно.

А в один прекрасный день Фельдман просто исчез. Кажется, это было в начале апреля. Он не давал нам инструкций. Не звонил. Мы не знали, уехал ли он на неделю или вообще навсегда. Никто не поставил нас в известность. Когда он уехал, от мистера Джексона три дня тоже не было ни звука. К дому по-прежнему приезжал повар и привозил еду для семьи; мы оставляли ее у двери на заднем дворе и уходили обратно в трейлер. Через пару минут мы видели на мониторах, как выходил Принс, забирал еду и исчезал за дверью. Целых три дня у нас не было никаких контактов с обитателями дома.

Вы должны понять: Фельдман служил нашим основным контактным лицом для общения с мистером Джексоном. Когда его не стало, мы оказались в подвешенном состоянии. Мы не знали, что делать, кроме как приходить на работу и выполнять свои дневные обязанности. Мистер Джексон не покидал дом, мы его почти не видели. Посредником стала Грейс. Она стала отправлять нас с различными поручениями, которые обычно выполнял Фельдман. И тогда мы начали осознавать, что он и впрямь не вернется.

Так продолжалось недели три. Затем Грейс как-то подошла ко мне и сказала:
– Билл, сегодня вечером тебе позвонят. Кое-кто хочет с тобой поговорить.

Столько таинственности. Но то, как она сказала это и как посмотрела на меня, подсказало мне, кого именно она имела в виду. Я не знал, что и думать. До этого момента я особо не разговаривал с мистером Джексоном. Мы здоровались, иногда перебрасывались какими-то фразами о дневных делах, но никаких серьезных бесед. У меня с ним не было никаких отношений. Практически все передавалось через Фельдмана. Грейс добавила:
– Просто будь собой и говори с ним как с обычным человеком. Не нервничай.

Я начал нервничать, едва она это сказала.

В тот же вечер, где-то в половине одиннадцатого зазвонил мой мобильник, но я не успел вовремя добежать до него, а звонивший не оставил сообщение. Звонок был не со стационарного телефона в доме, как я рассчитывал. Номер был мне незнаком, поэтому я набрал его сам. После нескольких гудков кто-то снял трубку:
– Алло, кто говорит?

Голос был очень низкий и звучал с сильным искажением, словно кто-то говорил через электронный вокодер. Я смутился.
– Кто это? – спросил я.
– Чем могу служить?
– Да ты первым позвонил мне, козел.

Слегка рассердившись, я бросил трубку в смешанных чувствах. Через несколько секунд телефон зазвонил опять. Тот же номер. Я поднял трубку и спросил:
– Какого хрена?
– Билл, да это я! Мистер Джексон.

Теперь он говорил своим обычным голосом, без искажений. Я замер в ужасе.
– Простите, сэр. Простите, пожалуйста. Я думал, кто-то прикалывается.

Он тоже принялся извиняться:
– Да со мной такое постоянно бывает. Мне приходится маскировать голос, потому что люди добывают мой номер, звонят и говорят мне гадости. Ты понятия не имеешь, сколько раз мне приходилось менять номер.

Кажется, он и сам очень нервничал. Затем сказал:
– Слушай, мне придется снова лететь на восток, и я… Ты ведь знаешь, что Фельдман уже не с нами?
– Да, сэр.
– Отлично. Так вот, я хочу, чтоб ты кое-что сделал. Билл, я могу доверять тебе? Я могу тебе доверять?
– Да, мистер Джексон. Вы можете мне доверять.
– Хорошо. Прекрасно.

Далее он поведал, что Фельдмана уволили, и Грейс сказала ему, что я нормальный парень. Мы с ней находились в доверительных отношениях, и, вероятно, все хорошее, что она сказала ему про меня, убедило его, что мне можно верить. Он начал рассказывать мне, что именно я должен сделать. Конкретной фразы «Билл, теперь ты начальник охраны» не прозвучало. Он просто говорил со мной таким тоном, что мне стало понятно – теперь всем этим буду заниматься я.
– У тебя есть компьютер?
– Нет, сэр.
– Окей, я хочу, чтоб ты купил ноутбук. Я дам тебе денег. Как думаешь, сколько сейчас стоит ноутбук?
– 500-600 долларов, сэр.
– Хорошо, я дам тебе тысячу. Раймона пришлет мне кое-какие фотографии, я хочу, чтоб ты загрузил их в ноутбук и показал мне.
– Хорошо, сэр.

Он оставил мне деньги в конверте у задней двери. Я поехал в город и купил ноутбук. Раймона прислала мне фотографии. Я перезвонил ему, чтобы он знал, что я уже вернулся, он впустил меня через заднюю дверь, я открыл ноутбук, и мы вместе стали смотреть фотографии.

Было очень странно находиться там. Я впервые оказался с ним один на один и разговаривал с ним. Мне не впервой быть среди знаменитостей, но это же Майкл Джексон. Этот человек делал все и был повсюду. Я никогда не встречался с папой римским, но, наверное, так ты ощущаешь себя в его присутствии. Теряешь дар речи. Пытаешься обратиться к нему и прикусываешь язык, едва не выдав «Да, ваше величество!». Когда я первый раз увидел его, я не знал, то ли мне кланяться, то ли пожать ему руку, как обычному человеку. Вот так это было. У меня ушло какое-то время, чтобы привыкнуть к нему и перестать трястись.

Мы смотрели фотографии множества домов и особняков в Вирджинии, Мэриленде, Коннектикуте, Нью-Йорке. Он рассматривал фото, затем кивал, я нажимал кнопку и выводил следующее. Я смотрел на цены домов: 6 млн., 7 млн., 12 млн. Наконец, мы все посмотрели, он показал на экран и сказал:
– Передай ей, что мне понравился этот.

Я позвонил Раймоне и объяснил, какой дом ему понравился. Она ответила:
– Хорошо, я устрою там отдых этим летом. Мистер Джексон повезет в этот дом своих детей на каникулы.

Следующие несколько дней Раймона все чаще звонила мне с различными поручениями. Я слышал, как мистер Джексон разговаривает по телефону со своими юристами и другими людьми. Он говорил: «Позвоните Биллу», или «Обсудите это с Биллом», или «Пусть Билл этим займется». Я начал получать факсы, электронные письма, какие-то документы, которые он должен был прочесть и подписать, уведомления о назначенных встречах. И все это посыпалось на меня. Я не просил об этом и, естественно, не ожидал такого поворота событий. Три месяца назад я морозил задницу в гараже этого человека. А теперь, внезапно, я стал секретарем Короля поп-музыки.
Я готова верить, но надо знать во что!

Показать ссылки поста



За это сообщение автора Liberian Girl поблагодарили (всего 2):
Lina (09 июн 2014, 07:56) • Olenca (07 июн 2014, 22:51)
Рейтинг: 18.18%
 
Аватара пользователя
offline

Liberian Girl
Автор темы
Благодарил (а): 2485 раз.
Поблагодарили: 13664 раз.

След.

Вернуться в КНИГИ О МАЙКЛЕ ДЖЕКСОНЕ / MJ BOOKS

cron